Страница 96 из 121
С первых веков христианства начали появляться эти ереси, но в начале они были более грубы и примитивны и сравнительно легко поддавались изобличению их Святыми Отцами на Поместных и Вселенских Соборах, которые и выработали несомненное и ясно-формулированное учение Церкви на основании того, «во что веровали повсюду (ubique), во что веровали всегда (semper), во что веровали все (ab omnibus)» (Преп. Викентий Лиринский).
Но вот прошла столь плодотворная для Церкви эпоха Вселенских Соборов, а лжеучения не переставали появляться, иногда с повторением прежних еретических искажений христианства, иногда с разного рода новшествами, зачастую более тонкими и лукавыми, чем ереси первых веков, а потому и не так легко поддававшимися разоблачению, а главное — не было уже той высокой инстанции, для всех авторитетной, которая бы предала их решительному осуждению. И теперь находятся люди, и даже в числе священнослужителей и иерархов Православной Церкви, которые не хотят признавать еретиками латинян-римокатоликов и протестантов только потому, что лжеучения их, часто слишком явные и очевидные, не были торжественно осуждены на Вселенских Соборах. Да и как это могло бы быть, когда последний Седьмой Вселенский Собор состоялся в VIII веке, западная римо-католическая церковь отпала от Православной Церкви в XI веке, а протестантизм появился уже совсем поздно — лишь в XVI веке?
Но значит ли это, что если эти заблуждения и извращения истинного христианства не осуждены так гласно и торжественно, то они тем самым могут и должны признаваться православными или приемлемыми для православного сознания?
Конечно, нет!
В данном случае, при оценке этих новейших заблуждений и извращений истинного христианства, мы должны пользоваться теми высоко-авторитетными для нас материалами, тем духовным наследием, которое осталось нам от деяний Поместных и Вселенских Соборов и от Святых Отцев Церкви, бывших участниками этих Соборов, вдохновлявших их постановления, и прославившихся святостью жизни и непоколебимым стоянием в Православии.
Для нашего православного сознания, поскольку мы духовно воспитаны на тщательном чтении и изучении Слова Божия и творений Святых Отцев, одинаково неприемлемы и новшества римского католицизма и ниспровергающие самые основы учения о Церкви заблуждения протестантизма, ибо все эти новшества и заблуждения не имеют для себя решительно никаких оснований ни в Священном Писании ни в Священном Предании, голос которого как раз и выражают Святые Отцы и авторитетность которых признана прославившей их Вселенской Церковью.
Неприемлем для нашего православного сознания ни нездоровый западный мистицизм, заключающий в себе не более как «бесовскую прелесть», ни все подвергающий убийственной критике столь же нездоровый рационализм, стремящийся все в истинах нашей святой веры истолковать и объяснить «по-своему», с помощью своего самопревозносящегося «разума», вопреки ясному многовековому учению Св. Церкви.
Переживаемый нами многобедственный двадцатый век в особенности ознаменовался появлением целого ряда всевозможных новаторских учений, взявших на себя неблагодарную задачу «обновить» Православие уже внутри самой нашей Православной Церкви. В наше время каждый, не только сколько-нибудь образованный богослов, но и профан, ничего не смыслящий в богословии, берет на себя смелость «философствовать» и наводить критику не только на великих Отцов Вселенской Церкви, но и на самое Слово Божие, с полной безаппеляционностью и необыкновенной самоуверенностью, критикуя все то, чем всегда жила наша Св. Церковь и спасали свои души для вечности многие великие подвижники вплоть до «радости нашей» преподобного Серафима Саровского и всероссийского пастыря св. праведного Иоанна Кронштадтского.
Неужели и они, прославившиеся святостью своей жизни почти на наших глазах, заблуждались и теперь пришло время все в учении нашей Св. Церкви «исправить» и переделать?
Вот какие «противные ветры» усиленно стали дуть в последнее время на разбушевавшемся «житейском море», грозя потоплением каждому неосторожному, полагающемуся только на самого себя, на свой собственный «разум», на свои собственные силы!
И мы не должны забывать, что и в «житейском море» есть свои «подводные камни», свои «рифы» и «мели», о которые разбиваются все наши планы и соображения, все наши мечты и надежды, столь часто весьма неразумные, основанные на «самости», а не на твердом камени исповедания Христова.
И как в обыкновенном море, «великом и пространном», водятся всевозможные «гады, ихже несть числа, животная малая с великими» (Пс. 103, 25), так и в «житейском море» встречаются на нашем пути к «тихому пристанищу» всевозможные прожорливые хищники, акулы, которые пожирают, проглатывают всякаго неосторожного и слишком самоуверенного.
Вот, сколько опасностей поджидает нас на каждом шагу при плавании или хождении по «морю житейскому»!
И эти опасности гораздо страшнее, чем на обыкновенном море, ибо там грозит нам лишь смерть телесная, а «житейское море» угрожает нам смертью духовной — вечной погибелью. Поэтому, что бы мы ни делали, чем бы ни занимались в жизни, нам необходимо постоянно возгревать в своей душе сознание опасности своего положения, памятуя предупредительные слова Апостола: «Трезвитеся, бодрствуйте, зане сопостат ваш диавол, яко лев рыкая, ходит, иский кого поглотити» (1 Петр. 5, 8).
А теперь такие «сопостаты» в образе человеческом всюду окружают нас в современной жизни, а особенно в больших городах, исполненных, уже кажется, в высшей мере и духовного и телесного растления.
Как же нам не «трезвиться» и не «бодрствовать» сугубо?
Если бы мы всегда, не закрывая своих глаз на все то, что сейчас происходит, отдавали себе полный отчет в том, сколь безчисленным опасностям мы подвергаемся, совершая свое плавание или шествуя по волнам «житейского моря», то мы никогда и ни в чем не допускали бы себе беспечности и легкомыслия, как это, к несчастию, делает большинство современных людей, даже принадлежащих к Православно-Христианской Церкви и ясно понимали бы, что только Один Господь, простерший Петру «высокую Свою мышцу» (ирмос 6-й песни воскр. канона 3-го гласа), может спасти нас от потопления и всех этих опасностей и ввести в «тихое пристанище».
И тогда, конечно, поняли бы все несравненное значение для нас постоянного молитвенного обращения к Богу и непрестанно, не уставая, вопияли бы к Нему от всей глубины сердца, как возопил утопавший в бушующих волнах Генисаретского озера Апостол Петр: «Господи, спаси мя!» (Матф. 14, 30).
"Лествица к небеси".
«О, дивное чудо! источник жизни
во гробе полагается, и лествица к небеси гроб бывает...»
(Стихира на Успение).
Церковь Христова радостно славит Успение Пресвятой Богородицы, объясняя эту радость в своих песнопениях тем, что гроб ее не только не являл и не являет собою ничего страшного и мрачного для нас, а наоборот: он для нас — «лествица (лестница) к небеси», коей мы можем взойти на небо. В Успении Своем Пречистая Матерь Божия не только «не оставила мiра» — не покинула нас, а стала еще ближе нам, ибо сделалась нашей «неусыпающей молитвенницей» и «в предстательствах непреложным упованием» — как бы неким связующим звеном между Богом и мiром, на подобие той лестницы, которую видел во сне ветхозаветный патриарх Иаков и которая соединяла небо и землю (Бытия 28, 11-17). Издревле эта «лествица Иаковля» считалась христианами прообразом Божией Матери.
Пречистая Матерь Божия именуется «лествицей к небеси» в двояком смысле. Посредством Ее, как некой таинственной лестницы, Сын Божий сошел с неба на землю, воплотившись от Нее и став истинным Человеком, не переставая быть Богом, и совершил дело спасения нашего от греха, проклятия и смерти, «пригвоздив ко кресту рукописание грехов наших». Вместе с тем, все мы, искупленные Пречистою Кровью Сына Ее, благодаря Ей и Ее молитвенной помощи и предстательству, можем с тех пор восходить с этой грешной земли на небо — в райские обители, уготованные нам Сыном Ее.
Гроб Божией Матери, существующий и доныне в Гефсимании, служит до сих пор предметом глубочайшего благоговейного почитания, хотя он и пуст теперь: Тела Ее в нем нет. Древнее предание гласит, что рожденный Ею Сын Божий, воздавая Ей особую честь, как Матери Своей, уже на третий день после Ее Успения, воскресил Ее и взял Ее с Телом в Свои небесные обители, где Она с тех пор и молится непрестанно за всех нас, грешников, как истинная Мать наша, умоляя за нас Сына Своего и Бога.