Страница 80 из 121
Но вот в 1925 году произошло потрясшее всех страшное событие, которое показало, что и этой братской стране грозит такое же бедствие, которое постигло нашу Родину. В день Великой Пятницы мы направились в наш любимый, намоленный многими столетиями храм, чтобы принять участие в умилительном Богослужении, на котором выносится для поклонения св. Плащаница. И что же? Из местной болгарской газеты, которую с криком разносили газетчики, узнаем, что накануне в день Великого Четверга в столице Болгарии — Софии произошло жуткое кощунственное злодеяние: коммунистами взорван кафедральный собор св. Недели, при чем 182 человека было убито, а 256 ранено. Вследствие этого вся страна объявлена на военном положении, введен полицейский час, всякие ночные собрания, в том числе и Богослужения, запрещены и даже пасхальную заутреню придется нам совершать утром, уже после восхода солнца.
В чем же дело? Оказывается, коммунисты решили произвести в Болгарии государственный переворот с целью захватить власть в свои руки. И для этого измыслили поистине сатанинский план. На Страстной неделе они убили всеми высокоуважаемого запасного ген. Георгиева с адским разсчетом, что его отпевание будет совершаться в кафедральном соборе, что на отпевании непременно будет присутствовать сам болгарский Царь Борис и все члены болгарского правительства, и они смогут сразу всех уничтожить, провозгласив затем свою коммунистическую власть.
Но, конечно, никто иной, как Сам Господь спутал их разсчеты. Произошло следующее. Коммунисты, во главе которых стоял Георгий Димитров и Васил Коларов, подкупили за 80.000 болгарских лева храмового сторожа Задгорского, который поставил адскую машину с часовым механизмом в куполе того придела собора, где обыкновенно происходили отпевания. А накануне другие, видимо, коммунисты произвели покушение на ехавшего вблизи Софии в автомобиле Царя Бориса, стреляли в него, но убили вместо Царя его любимого адъютанта. Поэтому Царь Борис совсем не поехал на отпевание генерала Георгиева в кафедральный собор, а вместо этого поехал в другую софийскую церковь, где в это же время было назначено отпевание его адъютанта. Вместе с тем, по распоряжению приехавшего в собор на отпевание Митрополита Стефана, гроб с телом ген. Георгиева был перенесен в другую часть храма, дальше от того купола, где была поставлена адская машина. Все министры и главные правительственные лица стояли ближе к гробу, а потому все уцелели. Только военный министр генерал Волков получил удар упавшим кирпичом в голову, но это ему не помешало тут же отдать в спешном порядке все необходимые распоряжения и тем предотвратить намеченный коммунистически переворот. Но остальные лица, наполнявшие собор жестоко пострадали: 182 было убито, а 256 тяжело ранено.
Главные коммунисты Георгий Димитров и Васил Коларов успели бежать в Германию, где подожгли Рейхстаг, а оттуда в Москву, где окончили свое коммунистическое «воспитание» и «образование», и в 1945 году вернулись на родину, чтобы возглавить коммунистическую Болгарию, оккупированную при окончании 2-ой мiровой войны советскими войсками. Церковный сторож, поставивший адскую машину в куполе собора и еще двое его соучастников Фридман и Коев были казнены через публичное повешение.
Никогда не забыть нам, жившим в Болгарии, как переживали все благоразумные болгары и мы, беженцы, это жуткое кощунственное злодеяние, совершенное в великие дни Страстной седмицы и отравившее нам тогда светлую радость Св. Пасхи, Богослужение в день которой мы принуждены были, из-за полицейского часа, совершать не ночью, как обычно, а утром!
Поистине для коммунистов, этих «извергов рода человеческого», как назвал их в своем послании Святейший Патриарх Тихон, совершенно справедливо, нет ничего святого, и они не остановятся перед самым страшным злодеянием, кощунством и жесточайшим человекоубийством, лишь бы достигнуть своих сатанинских целей. Но современный мiр действительно безумствует, ничем больше не вразумляясь, и как-то странно и непонятно до сих пор увлекаясь этим богоборческим и человеконенавистническим учением.
Но вот что особенно удивительно! Когда умер один из этих жутких злодеев В. Коларов, два митрополита — члены Синода Болгарской Православной Церкви — возложили на его гроб венок от имени Синода. Фотографический снимок этого непонятного «действа» высшей церковной власти Болгарии был помещен в официальном синодальном органе «Церковный Вестник». Это напомнило нам другой подобный снимок, помещенный в «Журнале Московской Патриархии», изображающий, как Митрополит Николай Крутицкий (вскоре как-то трагически окончивший свою жизнь) стоит в белом клобуке и с посохом в «почетном карауле» у гроба Сталина.
Впрочем, и сам глава коммунистической Болгарии, взорвавший собор св. Недели Георгий Димитров как-то странно окончил свою жизнь, вместо того, чтобы продолжать наслаждаться плодами своих злодеяний. Его зачем-то вызвали в Москву, там ему сделали какую-то «маленькую операцию», после чего гроб с его телом был доставлен в Болгарию.
Вот что невольно вспоминается нам, русским беженцам Болгарии, в эти дни Страстной седмицы и Св. Пасхи в нынешнем году! Интересно было бы знать, как это будут вспоминать теперь в самой Болгарии? Отслужат ли хотя бы панихиду по этим невинным жертвам «Народной» власти?
ОДНО ИЗ ЛУКАВНЕЙШИХ ЛУКАВСТВ НАШЕГО ВРЕМЕНИ.
«Да избавит нас Господь от
настоящаго века лукаваго».
(Галат. 1, 4).
Наиболее характерной чертой нашего времени можно, по всей справедливости, считать лукавство, которое пронизывает собою буквально все стороны современной человеческой жизни, не исключая самой возвышенной — религиозной, церковной. Вот это последнее особенно ужасно, ибо где-где, а уж в делах веры и в Церкви лукавства никак не должно было бы быть, а только одна чистая искренность, одна Истина, без всякой даже малейшей примеси лжи! Но уж таков век сейчас, что без лукавства никто почти не может прожить. Все и всеми теперь хитро искажается, ловко передергивается, криво толкуется, и тенденциозно в свою пользу, ради оправдания своих греховных страстей, переиначивается. И делается это так, что честному человеку бывает даже трудно, почти невозможно разобраться, где истина, а где ложь.
И это начиная с самого важного, коренного вопроса о нашем вечном спасении. Из учения Слова Божия и разъяснений великих Отцев Церкви ясно видно, что дело спасения человека не есть какое-то чисто-формальное, автоматическое действие благодати Божией, спасающей человека помимо или даже вопреки его воле, но что сам человек должен принимать активное участие в деле своего спасения, путем своих собственных усилий, трудов и подвигов, которые, свидетельствуя о доброй направленности его воли, и привлекают эту спасающую благодать Божию. Человек должен сам иметь искреннее желание и стремление спастись, моля о своем спасении Бога, в результате чего и нисходит на него благодать Божия, которая и совершает дело его спасения.
Но вот на Западе, давно отступившем от истинного христианства, появилось нечестивое учение, будто благодать Божия и таинства, чрез кои она преподается, действуют на человека автоматически, сами собой, даже без всякаго участия его воли. Крестили язычников насильно, уверяя самих себя, что совершают этим великое дело спасения душ их, хотя эти насильственно крещеные язычники не раз потом окунались в реке, чтобы «смыть с себя крещение».
Но можно ли думать, что великое таинство Крещения или таинство Св. Причащения соединяют со Христом и дают вечное спасение человеку, который этого не хочет сам? не ищет этого?
Если бы таинство св. Причащения действовало автоматически на каждого причащающегося, независимо от его собственной воли и настроенности, то не влагала бы св. Церковь нам в уста молитву пред св. Причащением: «Да не в суд или во осуждение будет мне причащение Святых Твоих Таин, Господи, но во исцеление души и тела!», в полном согласии с наставлением Слова Божия: «Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пиет из чаши сей. Ибо кто ест и пиет недостойно, тот ест и пиет осуждение себе, не разсуждая о Теле Господнем» (1 Коринф. 11, 28-29).
Из этих слов великого Апостола языков особенно ясно видно, что св. таинства, в которых преподается благодать Божия, не действуют автоматически, сами собой, а в зависимости от воленаправленности самого человека — от того, с каким настроением, должным или недолжным, он их принимает, — что они могут быть для человека не только не спасительными, а наоборот, даже губительными, послужив ему не во спасение, а «в суд или во осуждение».