Страница 120 из 121
Как подлинный русский патриот, он в Великую войну 1914 года ушел добровольцем на фронт и был награжден несколькими орденами. В эмиграции он работал сначала в Константинополе в амбулатории Российского Общества Красного Креста, а затем — в Югославии в Панчевском госпитале. Несколько позднее он открыл свою частную практику в Белграде по специальности и здесь приобрел большую популярность и доверие пациентов. Он был верным и преданным сыном нашей Русской Зарубежной Церкви и человеком правых убеждений, глубоко переживавшим катастрофу, которая постигла нашу несчастную Родину-Россию, вполне правильно понимая и здраво оценивая причины этой катастрофы, как редко кто из нашей интеллигенции. Духовенство он лечил безвозмездно, относясь ст. глубоким почитанием к лицам духовного звания. В числе его пациентов были даже Сербский Патриарх Варнава и наши почившие Первоиерархи Митрополит Антоний и Митрополит Анастасий. Популярность его и доверие к его врачебному искусству были столь велики, что к нему обращались за врачебной помощью сам знаменитый Ф. И. Шаляпин и многие оперные артисты.
Пишущий эти строки испытывает особенную благодарность почившему Д-ру Попову. Я был его постоянным пациентом с 1936 года в Белграде, затем в Мюнхене и, наконец, в Нью-Йорке. В Мюнхене, где я подвергся острому воспалительному процессу в ухе, д-р Попов, такой же беженец, как и все мы, сначала ежедневно, потом дважды в неделю, приходил к нам в здание Синода, в течение двух месяцев, и избавил меня от тяжелой операции трепанации черепа, на которой настаивали другие врачи. Вторично, не менее важную помощь, оказал он мне уже в Нью-Йорке, куда мы попали после 1950 года.
И живя уже в монастыре, я не терял связи с моим дорогим благодетелем-доктором и всегда посещал его, приезжая в Нью-Йорк, пользуясь его неизменно любезным приемом. Он был настоящий старый русский врач, и к нему можно было иметь полное доверие. Когда же меня уговорили, вместо поездки в Нью-Йорк, обращаться к ближайшему американскому врачу в Ютике, дело кончилось для меня плохо: сильнодействующими антибиотиками он отравил мой организм настолько, что это «лечение»» несомненно способствовало постигшему меня ряду болезней — с ударом в конечном итоге.
Несмотря на свои 92 года с лишним д-р Попов сохранял бодрость и свежесть сил и ясное сознание и, что особенно поразительно, я никогда не замечал в его руках никакого дрожания, как это часто бывает у лиц таких преклонных лет.
Но особенно умиляло меня то, как имел обыкновение подписываться в своих письмах ко мне наш дорогой усопший: «грешный Симеон»! У многих ли в наше время можно увидать такую подпись, свидетельствующую о сознании своей греховности, что ясно говорит об истинно-христианской настроенности его души?!
Все, кто так или иначе обязан почившему, вознесем искреннее моление Богу об упокоении его души! Вечная память новопреставленному рабу Божию Симеону!
МОНАШЕСКИЙ ПОСТРИГ
В СВ. ТРОИЦКОМ МОНАСТЫРЕ.
Во вторник 19 ноября/2 декабря с.г., после малого повечерия, в храме Св. Троицкого монастыря в Джорданвилле состоялся постриг в малую схиму, или мантию, рясофорного послушника Игоря Капрал, баккалавра Богословия Св. Троицкой Семинарии, несущего послушание наборщика в монастырской типографии и, одновременно, преподавателя семинарии и келейника настоятеля Архиепископа Аверкия, поправляющегося после своей тяжкой болезни.
Постриг совершал сам Архиепископ Аверкий, который нарек ему имя Илариона, в честь св. Илариона-схимонаха, почивающего в Киевских Дальних Пещерах и бывшего до принятия схимы Митрополитом Киевским и всея Руси — первым Митрополитом из русских, память которого празднуется 21 октября и вторично, со всеми Киево-печерскими угодниками 28 августа, и которому принадлежит знаменитое слово «О законе и благодати» с похвалой св. князю Владимиру, Просветителю Руси.
В своем приветственном слове Архиеп. Аверкий подчеркнул, что этот великий российский святитель должен быть особенно близок новопостриженному, поскольку родители его переселенцы с Волыни, близкой к Киеву, и призвал его к тщательному хранению основных иноческих добродетелей, каковыми являются смирение и послушание — добродетели, ставшие столь чуждыми лукавой современности, основывающейся всецело на гордости и самочинии, самопревозношении, тщеславии и самохвальстве.
Новопостриженный остался на ночь, следующий день и вторую ночь во храме, согласно уставу, а в день праздника Входа во храм Пресвятой Богородицы 21 ноября/ 4 декабря был рукоположен в сан иеродиакона, также самим настоятелем монастыря Архиепископом Аверкием, который в этот день впервые, после своего тяжкого заболевания, совершал Божественную литургию соборне с Епископом Лавром.
ПАМЯТИ ИСТИННОГО ХРИСТИАНИНА — НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА ТРОФИМОВА.
Православный приход Введения во храм Пресвятой Богородицы в г. Сиракузах потерял верного своего собрата, который на редкость был истинным православным христианином, каких остается теперь на этом свете все меньше и меньше.
Почивший 27 ноября/10 декабря с.г. Николай Александрович Трофимов родился 5 января 1901 года в России — в станице Николаевской и был верным сыном нашего славного Всевеликого Войска Донского. Заграницей он оказался в результате Второй Мiровой Войны в 1942 году и в 1950 году, как и многие другие «ди-пи», приехал в США, где много и тяжело работал, надорвав свое и без того слабое здоровье, расшатанное вследствие перенесенных им тяжелых болезней и операций. Работая и зарабатывая, он со своей верной супругой Марией Севастьяновной жили не только для самих себя, эгоистически, как большинство современных людей, а как глубоко-верующие люди, щедро жертвовали и помогали всем нуждающимся. Состояли членами нашего прихода, оказывали самое искреннее, теплое и сердечное гостеприимство всем приезжавшим в Сиракузы для Богослужения священнослужителям, отличались типичным русским хлебосольством и радушием — от них всегда веяло необыкновенной сердечной добротой, соединенной с глубоким истинно-христианским смирением. Но благотворили они из своих скромных достатков не только на месте своего жительства в Сиракузах, а регулярно посылали свои жертвы и заграницу в наши иноческие обители — во Францию, Англию, Германию, на Афон и в Святую Землю, состояли членами Благотворительного Фонда имени св. праведного Иоанна, Кронштадтского чудотворца, в Ютике.
В награду за терпеливое перенесение им многих болезней и страданий и за его истинно-христианскую настроенность души, Господь послал рабу Божию Николаю легкую кончину — безболезненную, непостыдную, мирную, и он нашел себе вечное упокоение на кладбище Св. Троицкого монастыря, куда любил приезжать с супругою на праздники, находя себе особую отраду в монастырских Богослужениях. Да поможет Пресвятая Троица перенести скорбь разлуки с ним его верной спутнице жизни Марии Севастьяновне, а ему да подаст блаженный покой в селениях праведных!
ЧТО НАМ ВСЕГО ДОРОЖЕ?
Враги нашей Русской Православной Церкви заграницей, отделившиеся от нее, несомненно под влиянием и по наущению лютых врагов нашей Российской Церкви и нашей Родины-России, учинившие своим отделением столь печальные и пагубные расколы в ней, не перестают клеветать на нас, утверждая, будто мы отделяемся от «Вселенского Православия» и что нам дорого не Православие, а русский национализм и монархия.
Чудовищное обвинение, которое могли изобрести только те, у которых «совесть не чиста», надеясь этим клеветническим обвинением оправдать свое собственное отпадение от нашего обще-русского церковного единения, и перед своей собственной совестью и перед нами!
Да! мы — православные русские люди, такие, по мере слабых сил наших, какими были на протяжении столетий наши благочестивые предки, начиная с князей и царей и кончая простолюдинами. И мы считаем вполне естественным требованием нашей совести — хранить неразрывную духовную связь со всеми нашими православными предками и со всем нашим святорусским историческим прошлым, которое освящалось и вдохновлялось ничем другим, как только нашим Святым Православием.
И только!
Но мы никогда не ставили и не ставим во главу угла нашего мiровоззрения русский национализм и монархию, как не делали этого и наши благочестивые предки, любившие нашу Родину-Россию и чтившие, по заповеди Божией, своего Царя.
Дороже всего для нас именно Святое Православие!
А русский национализм и монархия дороги нам лишь постольку, поскольку они на протяжении тысячелетней истории нашего народа были теснейшим образом духовно связаны с нашим Святым Православием, им освящались и им вдохновлялись. Православие и «русскость» стали у нас как бы синонимами, а государственную власть в лице Царя мы не могли и не можем себе представить иною, как только православной. «Царь православный» поется в нашем национальным русском гимне, и мы не представляем себе Царя иным, как только — православным, — ревнителем, охранителем и защитником св. Православной Веры и Церкви в нашем Православном Отечестве. Конечно, и у Царей, поскольку они были все же люди, могли быть свои пороки и недостатки, но тем не менее они были и оставались православными и, если грешили, то и каялись, как это свойственно всем православным христианам. А поэтому ставить их на одну доску с современными властителями-безбожниками и богоборцами – величайшая, к небу вопиющая несообразность, доказывающая лишь полное отсутствие здравого смысла у делающих это, или же сознательное злостное извращение ими истины.