Страница 12 из 95
По канонам, на одной территории может быть только одна автокефальная поместная церковь, в состав которой должны войти все православные, живущие на этой территории. Но разве может быть «Поместная Американская Православная Церковь», состоящая из одних только русских, когда тут же в США существуют епархии: греческая, сирийская, сербская, болгарская, румынская, албанская и др., причем некоторые из них гораздо более многолюдные, чем американская митрополия? Если все эти поместные православные церкви, как надеется митрополия, признают в лице ее новую «поместную американскую церковь, то они, согласно требованию канонов, должны будут ликвидировать свои eпapxии, что более чем сомнительно, ибо они очень дорожат своей национальной обособленностью. Существование же всех этих епархий, наряду с общепризнанной Американской Поместной Церковью, будет явлением ярко антиканоническим. Как тогда примирятся с этим современные «ревнители канонов», отказывающие Русской Зарубежной Церкви в признании ее каноничности?
Увы! Нам не раз приходилось убеждаться, что все эти современные «канонисты» привыкли обращаться с канонами по хорошей русской поговорке, звучащей столь иронически: «Закон что дышло – куда повернешь, туда и вышло».
Какими, например, канонами руководствовался константинопольский патриарх, принявший после русской революции в общение украинских «самосвятов»?
Есть древнее предание о том, что имеющий придти антихрист возьмет под свое «покровительство» все признавшие его верховную власть над миром христианские церкви, иерархи коих поклонятся ему и будут так же раболепствовать перед ним, как некоторые делают это теперь перед богоборцами, узурпаторски захватившими государственную власть в православных странах. И тогда-то сам антихрист, стремясь всех удержать в полном подчинении себе, будет выступать ярым хранителем и блюстителем канонов.
Будем помнить и отдавать себе ясный отчет вот в чем: Когда попирается самая Истина Христова учения, когда на место ее водворяется, хотя бы и в самом благовидном обличении, сатанинская ложь, когда проповедуется ересь, когда совершается предательство Церкви и измена Святому Православию, то что тут лепетать, лицемерно бормотать о канонах?
Вот это именно и есть настоящее фарисейство!
Такое попрание Истины и господство лицемерной лжи не может быть, однако, слишком продолжительным. Или Истина снова восторжествует, как она не раз торжествовала после временных отступлений от нее, или всему уже конец.
Так или иначе, но мы не можем обольщать себя тем, что современное «большинство» исповедует ложь, и в силу этого идти за этим большинством. Мы хорошо знаем слова Христовы о «малом стаде», которое сохранит верность Ему до конца, и о том, что, когда Он второй раз придет, то едва ли «обрящет веру на земле» (Лк.18,8).
Вопреки всему, мы хотим быть не с антихристовой ложью, а с Христовой Истиной!
«Вси Святии земли Русской, молите Бога о нас!»
«Якоже плод красный Твоего спасительного сеяния, земля Русская приносит Ти, Господи, вся святые, в той просиявшие. Тех молитвами в мире глубоце Церковь и страну нашу Богородицею соблюди, Многомилостиве».
(Тропарь)
В неделю вторую по Пятидесятнице, по неделе Всех Святых, наша Русская Православная Церковь празднует память «всех святых, в земле Российской просиявших».
Дивное это празднование! И как глубоко умилительна и многосодержательна церковная служба этого дня, в кратких, но таких метких и живых чертах, характеризующая многих из наиболее чтимых наших святых!
В самом деле! Ведь ни один народ в мире, после древних народов христианского Востока, не дал такого огромного числа святых угодников Божиих, как наш православный русский народ, недаром, поэтому заслуживши название «народа-богоносца». Если мы откроем полные святцы, то увидим, что почти нет дня в году, когда бы не праздновалась память одного-двух, а то и нескольких святых, вышедших из среды нашего русского народа.
Каждый народ всегда имел нечто особое, что служило предметом, как принято выражаться, его национальной гордости, чем он мог похвалиться перед другими. Гордость сама по себе – не христианское качество, но мы можем дерзнуть сказать, что святые наши – это наша радость, наша честь, наша похвала – не в смысле какого-то пустого чванства или повода к превозношению, а в смысле чего-то нас воодушевляющего, утешающего, вдохновляющего, влекущего к подражанию.
Столько дивных святых дала наша Русская земля потому, что и вся она когда-то жила идеалом христианской святости, благоухала святостью. Этим мы отнюдь не хотим сказать, что на Руси в прежние времена вовсе не было людей грешных. Были и такие, и порою немало их было. Но даже и греша, русский человек не утрачивал совсем идеала святости, который все же, более или менее отчетливо, предносился его мысленному взору в то самое время, когда он творил грех. Он не терял полностью сознания своей греховности, хотя бы даже и старался иногда так или иначе оправдывать себя. В этом и причина, что и тяжко грешившие русские люди нередко поражали всех необыкновенной силой и глубиной своего покаяния. А мы ведь знаем, что искреннее покаяние очищает от всех грехов даже самого тяжкого грешника.
Вот почему не случайно и не напрасно родина наша называлась Святой Русью.
Но, если действительно все так было у нас на Святой Руси, то откуда же появилась эта нечисть, сгубившая нашу Родину и ввергнувшая православный русский народ – «народ-богоносец» – в эту страшную кровавую катастрофу, в эту ужасную бездну крайнего нравственного падения?
Нечисть эта пришла к нам с Запада.
«Западом и наказывал и накажет нас Господь» – пишет в своих «Письмах о христианской жизни» наш великий отечественный богослов и наставник духовной жизни святитель Феофан, Вышенский Затворник (стр.70, п.40): «а нам в толк не берется... Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим; есть уши, но не слышим; и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас! Пошли свет Твой и истину Твою!»
Во множестве своих замечательных по содержанию писем, написанных еще в начале второй половины прошлого XIX столетия, этот дивный святитель-подвижник предрекает надвигающуюся на Русскую землю кару Божию за богоотступничество, в результате неосторожного сближения с материалистической культурой отпавшего от Православия Запада.
«Нас увлекает просвещенная Европа» – так, напр, пишет он: «Да, там впервые возстановлены изгнанные было из миpa мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня. Но припомним двенадцатый год: за чем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее. А теперь, кажется, начал уже забываться тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет, а если не опомнимся, кто весть, может быть, опять пошлет на нас Господь таких же учителей наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему. Это не пустые слова, но дело, утверждаемое голосом Церкви» («Мысли на каждый день года», стр.461).
Увлекались pyccкиe люди французоманией, доходившей до презрения к своему родному русскому языку, – вот и послал на нас Господь французов и с ними «двадесять язык», и мы, «о ихже ревновахом прежде наставлениих, сих врагов имеяхом буиих и зверонравных», не постыдившихся храмы Божии у нас обратить в конюшни.
«Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее» – говорить святитель Феофан, но урока этого оказалось недостаточно. Слишком глубоко «завязли мы» к тому времени «в грязи западной: слишком обольстительной казалась нас «гуманистическая» культура богоотступнического Запада, поставившая на место Бога самого человека, угождавшая и льстившая всем низменным страстям и похотям плотского человека – «человека душевного, не имеющего духа» (Иуд.1,19). И вот, как и опасался святитель Феофан, «стал забываться тот урок». Снова самозваные западные учителя и наставники безверия, нигилизма и разврата сделались у нас желанными гостями и даже кумирами, перед которыми благоговейно преклонялось наше воспитанное в западном духе интеллигентное общество, а особенно – несчастное, сбитое с толку учащееся юношество.