Страница 99 из 100
Так ли и современные христиане поступают, употребляя свои доходы и имущества, или хотя бы материальные избытки, на помощь нуждающимся?
Не бывает ли чаще наоборот, что люди, носящие святое имя христиан, щедро расходуют свои средства на всякие греховные прихоти и удовольствия, развлечения и увеселения, и равнодушно проходят мимо людского горя и несчастия? Охотно бросают иной раз громадные деньги на какой-нибудь вздор, служащий удовлетворению страстей, а на добрые дела жалеют дать даже гроши, а если и дают, то непременно так, чтобы все об этом знали и восхваляли их за мнимое добросердечие и безкорыстие.
Истинно-христианская благотворительность есть лишь та, которая проистекает от милостивого, состраждущего людям сердца.
«Все жертвы и милостыни нищим не заменят любви к ближнему», говорит величайший праведник и благотворитель нашего времени приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский: «если ея нет в сердце; потому, при подании милостыни, всегда нужно заботиться о том, чтобы она подаваема была с любовию, от искренняго сердца, охотно, а не с досадою и огорчением на них» («Моя жизнь во Христе» т. 2, стр. 79).
«Те, которые подают алчущим хлеб или деньги с жалением, с лукавым оком и несытым сердцем, – все равно, что кладут яд в свой хлеб или в свою милостыню», говорит о. Иоанн в другом месте своего замечательного дневника (т. 1, стр. 209)... «Нужно подавать с любовию, с уважением к лицу ближняго, доброхотно, с радостью, ибо любви свойственно радоваться при оказании помощи любимому» (там же).
В нынешнее время редко можно встретить такую настоящую, от глубины любящего сердца происходящую благотворительность. Она почти полностью заменена так называемой общественной благотворительностью.
Но обладает ли эта «общественная» благотворительность качествами, которыми должна отличаться истинная христианская благотворительность? Есть ли в ней настоящая христианская любовь и милосердие к страждущим, есть ли подлинное самоотвержение, пожертвование своими личными благами, ради блага ближних, есть ли стремление благотворить тайно, так, чтобы левая рука не знала, по слову Христову, что делает правая?
Увы! ничего этого мы в ней не видим, а наоборот часто встречаем холодность, сухость, жесткость, «официальность» и более или менее ярко обнаруживаемое превозношение своим занятием, которое становится как бы профессией, питающей гордость и тщеславие, толкает на искание славы и известности, почета и уважения в обществе.
А если мы обратимся к источникам, из которых большею частью теперь почерпаются средства для этой «общественной благотворительности», то тут дело обстоит еще хуже.
Балы и вечера, зачастую весьма нескромные и недостойные истинных христиан увеселения и развлечения, да еще нередко в кануны воскресных и праздничных дней, когда место христианам в храме, за Богослужением, и даже иногда во дни поста, дни покаяния и молитвы – вот основной источник этого «общественного благотворения»! Без этого, видите ли, денег от современных христиан на добрые дела получить невозможно.
Какой ужас!
Да разве это благотворение?
Как бичевал и обличал в своих словах и поучениях такую мнимую «благотворительность» исполненный подлинной любви и милосердия к людям наш великий пастырь-благотворитель приснопамятный о. Иоанн, через руки которого проходило в год, по самому скромному подсчету, не мене одного миллиона рублей, которые он все употреблял полностью на добрые дела.
Вот как говорит он об этом в своем дивном вдохновенном дневнике:
«О нынешних благотворениях. – Ты полною мерою вкушаешь блага земныя, подаешь нуждающимся, но себя ласкаешь больше: значит, делаешь добрыя дела без малейшаго самоотвержения. Не велики дела твоих благотворений.
А то, что еще есть? Какия благотворения мнимыя? С благотворительной целью делают увеселения, то есть прежде всего хотят намеренно послужить своей греховной плоти, диаволу, а потом уже – ближнему и Богу.
Да это господа, вовсе не благотворение! Одно только имя благотворения носит. Не «сотворим злая, да приидут благая» (Рим. 3,8).
«Горе вам, насыщеннии ныне, яко взалчете! Горе вам, смеющимся ныне, яко возрыдаете и восплачете» (Лук. 6, 25)! («Моя жизнь во Христе» т. 2, стр. 113).
Вот какой строгий суд вынес наш столь авторитетный для нас величайший праведник нашего времени и подлинный благотворитель о. Иоанн Кронштадтский нашим современным «благотворителям»!
Не следует ли серьезно прислушаться к этому авторитетному мнению и призадуматься, вместо того, чтобы с гордой заносчивостью и самомнением отвергать голос христианского благоразумия, как это у нас обыкновенно делается? Не свой гордый, превозносящийся разум будем ставить на первое место, а разум Матери нашей – Святой Церкви, в лиц ее великих, прославленных и Богом и людьми духоносных служителей, каковыми в древности был Св. Николай Чудотворец, а в наше время – столь плодотворно подражавший ему в подвиге пастырского служения приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский.
Их высокому примеру и богомудрым наставлениям и будем следовать!
Надо также помнить, что всякая такая «общественная благотворительность», которая «связывает» и «обязывает», может быть не только не христианской, но даже анти - христианской: Антихрист ведь будет величайшим общественным благотворителем, и путем именно такой «благотворительности» приобретет влияние, а затем и полноту власти над всем человечеством, столь падким на «благотворения».
Вообще, крайне необходимо знать, что всякое «доброделание» и всякая «нравственность», оторванная от истинной веры в Бога и от послушания Св. Церкви, не только не спасительны, а даже губительны, поскольку они творятся «во имя свое», а не во Имя Божие. Только то добро есть истинное добро, которое делается, как у нас говорили, «Христа ради». А иначе все труды наши будут всуе, сколь бы мы не льстили самим себе и не ублажали сами себя, и как бы не хвалили и не превозносили нас люди, делающие это обычно притом далеко не безкорыстно.
И, наконец, еще одна, чрезвычайно-важная черта в св. Николай, черта, почти совсем утраченная современными людьми и даже многими из числа занимающих высокие престолы священства.
Св. Николай никогда не раболепствовал перед сильными и славными мiра сего. В нем в высокой степени было развито чувство правды Божией, чувство высшей справедливости. Смиренный сердцем, но сильный духом, он мужественно выступал против представителей гражданской власти, когда она попирала правду, в защиту невинно-обиженных и неправедно-осужденных. Не устрашился он жестоких гонений языческой власти, претерпев темничное заключение за веру; не побоялся он выступить и против несправедливых поступков сменившей языческую новой христианской власти, вплоть до принятия самых решительных мер, когда, как известно из жития его, он выхватил из рук палача меч, уже занесенный над головами невинных жертв, а в другой раз – чудесным образом принудил самого Императора Константина пересмотреть свой приговор и помиловать оклеветанных военачальников.
Таков был этот дивный угодник Божий! Его необыкновенная, сияющая по всей вселенной слава, или, выражаясь светским языком, «популярность», уже сама по себе ярко свидетельствует о жизненности и истинности нашей святой православно-христианской веры, «правилом», или образцом которой он был.
Казалось бы: какой простой выход из создавшегося тяжкого международного положения, из того безнадежного нравственного тупика, в какой зашло современное человечество, так живо, как никогда, ощущающее близость своей неминуемой гибели, – перестать кощунственно делать из св. Николая какого-то легендарного шутовского «Деда-Мороза», или «Санта-Клоса», раздающего подарки детям, а, вместо этого, серьезно заняться воспитанием детей в духе той веры, которую с детства исповедывал св. Николай, старавшийся потом всю свою жизнь проводить в строгом соответствии с ее требованиями.
В этом и только в этом – единственное спасение для человечества. А без этого наивно ждать в будущем чего-либо хорошего!
Но что этому мешает?
«Слава в вышних Богу!»
"Се бо, благовествую вам радость велию,
яже будет всем людем: яко родися вам
днесь Спас, Иже есть Христос Господь,
во граде Давидове..."
(Луки 2, 10-11.)
Этой великой радости когда-то действительно тысячелетиями ожидали целые поколения людей. Особенно напряженно ожидали этого великого события лучшие представители избранного народа Божия, ветхозаветные праотцы, пророки и все праведники. Но ожидали его и мудрейшие из язычников, которые, видя все сгущавшийся над человечеством нравственный мрак, неоднократно во всеуслышание заявляли, что дальше так жить нельзя, что нет спасения человечеству, если только Сам Бог не сойдет на землю и не научит людей, как они должны жить, чтобы избежать неминуемо надвигающейся на них гибели.