Страница 67 из 100
Пусть в те времена (в 1904 году) еще не всем было ясно, куда может привести нас эта духовная пустота, которую стремились заполнить несчастные русские люди развлечениями. Теперь, после страшного 1917 года, мы уже не можем не видеть, к чему она нас привела, какие грозные последствия для нас за собою повлекла.
Неужели же и дальше, после всего того кроваво-жуткого, что стряслось над нашей Родиной, продолжать нам идти все тем же путем – все тою же духовной пустотой наполнять нашу жизнь?
ВСЕМУ СВОЕ ВРЕМЯ.
Развлекаются ли и пляшут ли дети в доме, где есть тяжело больные, где находятся при последнем издыхании умирающие, где лежит на столе мать-покойница?
А ведь мы именно в таком положении. Наша мать-Родина вот уже сорок лет истекает кровью, лежа как бы на смертном одре. Миллионы и миллионы русских людей – наших отцов и матерей, наших братий и сестер, наших сынов и дщерей – невинно гибнут от рук безбожных палачей, умирают от непосильного труда, от голода и холода в страшных "концлагерях".
А мы, вместо того, чтобы молить Бога о них, плакать и каяться во грехах своих, приведших к такому лютому несчастию, даже часы церковных Богослужений проводим на "вечерах смеха".
ВРЕМЯ ПЛАКАТЬ, И ВРЕМЯ СМЕЯТЬСЯ; ВРЕМЯ СЕТОВАТЬ, И ВРЕМЯ ПЛЯСАТЬ...
Сейчас для нас время ПЛАЧА, а не время смеха, время СЕТОВАНИЯ, а не время плясания. И это тем более так потому, что не только наша несчастная страждущая Родина, но и весь мiр, несмотря на свое видимое материальное благополучие, находится на краю гибели, грозящей ему от рук обезумивших, осатаневших, потерявших человеческий облик и зарвавшихся в своем страшном Богоборчестве людей.
И ЕСЛИ КТО МОЖЕТ СПАСТИ НАС ОТ УЖАСОВ, НЕСОМНЕННО ГРЯДУЩИХ НА ВСЕЛЕННУЮ, ТО ТОЛЬКО САМ ГОСПОДЬ – НАША СЛЕЗНАЯ ПОКАЯННАЯ МОЛИТВА И ВСЕЦЕЛОЕ ОБРАЩЕНИЕ К НЕМУ.
Устроители всех этих безчисленных увеселений часто любят оправдывать себя тем, что увеселения устраиваются ими "с благотворительной целью". Даже "для помощи военным инвалидам" устраиваются "инвалидные балы", причем нередко в дни поста и даже Великого Поста. На нашей памяти такой "инвалидный бал" был устроен в Париже в ночь под Неделю Крестопоклонную, когда выносится на всенощной Крест Христов для поклонения. Газеты взывали: "Приходите все на бал, чтобы помочь вашим инвалидам!"
А разве нельзя помочь инвалидам, не приходя на такой кощунственный бал, устраиваемый в дни поста, в дни воспоминания Страстей Христовых?
К чести наших военных надо сказать, что этот бал вызвал тогда резкую и решительную отповедь одного из наших заслуженнейших старых воинов и самих же инвалидов. Но газеты отказались напечатать их протест.
Не странно ли и не стыдно ли нам, православным русским людям, сынам и дщерям Святой Руси, что такое святое дело, как помощь нуждающимся, особенно инвалидам, проливавшим за нас кровь свою, непременно должно связываться с танцами, со всякого рода веселым и легкомысленным времяпровождением, с объядением и пьянством? И все это к тому же соединяется еще с грубым попранием церковных правил, с оплеванием всех наших исконных благочестивых традиций и обычаев, с подрыванием тех вековых устоев, на которых созидалась наша Святая Русь?
Разве так благотворили ближним первые христиане, которые ничего не хотели называть "своим", но продавали имения и всякую собственность и вырученные за них деньга приносили и полагали к ногам Апостолов, "и каждому давалось, в чем кто имел нужду" (Деян. 4, 35)?
Разве такая благотворительность была прежде у нас на Святой Руси, до того, как наша народная жизнь была отравлена тлетворным влиянием Запада, когда наши князья и богатые люди щедрой рукой раздавали милостыню "Христа ради", а нередко отправляли нуждающимся целые подводы, нагруженные хлебом и всевозможными съестными припасами?
Нет! современная мнимая "благотворительность", неразрывно связанная с балами и вечерами, это – вовсе не благотворительность, а только благовидный предлог к разнузданному и нескромному веселию, и плохо-прикрытому разврату, какой представляют собою современные танцы в полуобнаженном виде. Кто без посещения бала и участия в этих танцах не желает жертвовать на нуждающихся, тот не ради помощи ближним идет на бал, а ради того, чтобы получить нескромное удовольствие. И деньги, которые он платит, это вовсе не жертва на нуждающихся, а плата за получаемое им удовольствие.
Неужели это кому-нибудь может быть неясно?
Но кроме благотворительности мы видим много и других предлогов к этим нескончаемым увеселениям. Например, так называемая "встреча Нового Года". Сколько боролись наши пастыри в предреволюционной России с этой "гражданской встречей", которая носит вполне языческий характер и основана на суеверном убеждении язычников, что чем веселее встретить момент наступления Нового Года, тем счастливее будет наступающий год. Напрасно внушалось русским людям, что наше счастие зависит только от Бога, а потому Новый Год надо встречать не танцами и не пьянством, а молитвою. А теперь заграницей додумались даже до такой нелепости, как двойная "встреча Нового Года" – и по новому и по старому стилю. И что безсмысленнее всего, "встречают" Новый Год по старому стилю даже те, которые старый стиль принципиально отвергают.
Радуются тому, что находят еще лишний повод к веселию!
"Встречающие" Новый Год по новому стилю нисколько не желают считаться с тем, что это – дни Рождественского поста, когда Св. Церковь наша призывает нас молитвою и постом достойно подготовить себя к великому празднику Рождества Христова и когда неуместно, поэтому, никакое веселие и недопустимо вкушение скоромной пищи.
Устроители и участники всех этих "пьянящих", как они сами выражаются, увеселений любят обыкновенно в оправдание свое ссылаться на то, что все это позволялось и было принято еще в "царской России".
Весьма плохое оправдание!
Потому-то царскую Россию и постигло такое страшное крушение, что к началу "XX-го столетия все религиозно-нравственные устои жизни в России были окончательно подорваны. Торжество безбожного большевизма систематически и задолго до 1917 года подготовлялось. В течение весьма длительного периода времени шла эта упорная и планомерная работа по расшатыванию всех религиозно-нравственных основ русской народной жизни. И в этой работе видное место занимала борьба против христианских праздников и постов. До такой степени, что даже наши гражданине законы – Законы Российской Империи, в начале во всем согласовавшиеся с уставами Церкви, постепенно все более и более ослабляли строгость своих требований. Тем не менее все же до самого начала ХХ-го столетия мы видим, насколько строго еще оберегала ваша государственная власть святость праздничных дней и постов. Вот, напр., текст Закона ОБ ОХРАНЕНИИ ПРАВОСЛАВНОЙ ВЕРЫ, глава ХХV:
пар. 979. Публичные маскарады и зрелища (кроме драматических представлений на иностранных языках) запрещаются двадцать третьего, двадцать четвертого и двадцать пятого декабря, накануне воскресных дней и дванадесятых праздников, в течение всего Великого Поста, в неделю Св. Пасхи, в Успенский пост, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи и в день Воздвижения Креста Господня (Ст. 155 Уст. Пред. Прест. по прод. 1883).
пар. 980. Запрещается давать публичные концерты как светские, так и духовные на первой я страстной неделях Великого Поста, накануне Благовещения, в Вербные Субботу и Воскресение. По другим же субботним дням Великого Поста как и во весь круг года, а равно накануне дванадесятых праздников дозволяются лишь духовные концерты (Ст. 156 Уст. Пред. Прест. изд. 1876)
И нет ничего удивительного, что в 1900 г. строгость этого нашего гражданского закона была значительно ослаблена. С началом "прогрессивного" ХХ-го века, все в России особенно быстро покатилось вниз по наклонной плоскости. А в 1905 г. по мудрому выражению одного из выдающихся наших миссионеров, была в сущности объявлена "свобода от совести". С Церковью и ее уставами в нашем обществе не только перестали считаться, но и над людьми, сохранявшими верность Церкви, стали насмехаться, как над "отсталыми". Эта тлетворная зараза затронула и наименее стойкие круги духовенства: в их среде появились такие "либеральные" течения, которые породили потом "Живую Церковь", дух коей дает себя знать еще до сих пор, даже здесь заграницей.