Страница 62 из 100
Замечательно, что святитель Феофан говорил о неизбежности страшной кровавой революции в России, «если все пойдет таким путем», еще в 60-тидесятых годах прошлого столетия. Вот его подлинные слова: «Воды потопного нечестия устремляются на нас и готовы поглотить всех нас», ибо «Ныне начинает господственно водворяться среди нас дух мiра – тот дух, который побежден Господом Иисусом Христом и должен быть побеждаем силою Его и чрез нас»; «Если у нас все пойдет таким путем, то, что дивнаго, если и между нами повторится конец осмнадцатаго века (намек на великую французскую революцию) со всеми его ужасами» (Слова на торж. дни стр. 262 и 187).
Совершенно согласно со святителем Феофаном, много лет позже, и о. Иоанн Кронштадтский предупреждал: «Царство русское колеблется, шатается, близко к падению. Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвергнуты праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древния царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие, за свои беззакония» (Слово 1907 г.).
«Кайтесь, кайтесь!» пламенно взывал в одной из своих проповедей в подворье Леушинского монастыря о. Иоанн: «Приближается ужасное время, столь ужасное, что вы и представить себе не можете». Игумения Таисия, 80-летняя старица, спросила о. Иоанна: «когда же, батюшка, это время будет?» – На это о. Иоанн ответил: «Мы с тобою, матушка, не доживем, а вот они – указал он рукою на монахинь, – доживут».
Все это, как мы видим, исполнилось.
И каким жалким, наивным детским лепетом представляются нам, после всего этого, самоуверенные утверждения некоторых политических и общественных деятелей, что если бы, мол, приняты были те или другие меры, осуществлены такие-то и такие-то необходимые, по их мнению, реформы, то революции и последовавших за нею кровавых бедствий не было бы.
Революция и притом такая, какая она была, – страшная, кровавая, неизбежно должна была бы быть, поскольку не было вразумления у русского народа, зарвавшегося в своем отступлении от Церкви, в своем безумном богоборчестве. А это отступление от Церкви, это безумное богоборчество началось, хотя и не всегда смело себя открыто проявлять, еще задолго до 25 октября 1917 года. В 1917 году произошло лишь то, что давно подготовлялось, давно назревало – как бы некое извержение вулкана, которое безполезно было бы стараться пресечь чисто внешними мерами.
Могли быть лишь одни средства к пресечению постигших Россию кровавых ужасов – средства духовно-благодатные, но к ним не пожелали прибегнуть: столь далеко зашло отступление русского народа во всех его слоях от Церкви!
И Россия должна была естественно испить до дна чашу праведного гнева Божия.
Но почему именно России выпал такой тяжкий жребий – испытать все эти ужасы, которые, как показало истекшее сорокалетие, действительно превзошли всякое человеческое представление?
По слову Писания: «Кому много дано, с того больше и взыщется» (Лук. 12, 48).
Сколькими благодатными сокровищами наделил Господь Россию, даровав ей величайшее в мiре сокровище – чистую и неповрежденную св. Православную Веру, сделав ее «Святою Русью», «Домом Пресвятыя Богородицы», сколько дивных знамений показал над нею, «избавляя ее от врагов сильнейших и покаряя ей народы», «сколько даровал ей постоянных сокровищниц, источающих непрестанныя знамения – в св. мощах и чудотворных иконах», и «однакож», как отмечал это еще в конце прошлого столетия святитель Феофан: «россияне начали уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падала в неверие, другая отпадала в протестантство, третья начала тайком сплетать свои верования, в которых думала совместить и спиритизм и теологическия бредни с Божественным Откровением»... И вот – «Зло растет», скорбел святитель Феофан: «зловерие и неверие поднимают голову; вера и православие слабеет. Ужели же мы не образумимся? – и будет, наконец, то же и у нас, что, например, было у французов (то есть революция) и других»… («Мысли на каждый день года» стр. 187-188).
Кажется, сказано ясно!
Революция в России произошла потому, что темные духи зла, в своей упорной вековечной борьбе с Богом, не могли не употребить всех своих вышеестественных усилий для того, чтобы сломить такой оплот истинной веры на земле, которым была Святая Русь. С другой стороны, и русский народ-Богоносец не мог не понести самой тяжкой кары Божией за свою измену Богу.
Вот и наступил столь страшный для русского народа день 25 октября 1917 года!
Где же теперь искать спасения? И не только для русского народа, а и для всего человечества, судьбы которого ныне так тесно связаны с судьбами русского народа?
И на это мы находим ясный ответ все у тех же прозорливых мужей, предрекших постигшее нас бедствие.
Спасение наше в том, чтобы осознать все происшедшее так, как оно есть, и не строить себе никаких иллюзий и воздушных замков. Необходимо понять, что кровавые ужасы попущены нам Богом, как очистительный огонь, что они имеют промыслительное значение, как все страдания, которым попускает Бог подвергнуться человеку для его спасения. «Душа, закосневшая во грехах всякого рода», говорит о. Иоанн Кронштадтский: «не легко поддается чистке и врачеванию... Господь, как искусный Врач, подвергает нас разным искушениям, скорбям, болезням и бедам, чтобы очистить нас, как золото в горниле» (Нов. слова стр. 5).
Горе нам, если мы этого не понимаем!
Горе нам, если мы будем чрезмерно увлекаться исканием чисто внешних причин русской революции, вроде несовершенства прежнего социального и политического строя, каких-нибудь ошибок экономики или недостатков техники или чего-либо подобного!
Не о политических программах, в первую очередь, должны мы думать, и не организацией политических партий, всегда вносящих разделения и раздоры, должны мы, православные христиане, заниматься. НИКАКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПАРТИИ И НИКАКИЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОГРАММЫ, СКОЛЬ БЫ ОНИ НИ ПРЕКРАСНЫ БЫЛИ САМИ ПО СЕБЕ, НЕ СПАСУТ НАС, ЕСЛИ МЫ БУДЕМ ПРОДОЛЖАТЬ ЖИТЬ БЕЗ БОГА, ИЗМЕНЯТЬ СВ. ПРАВОСЛАВИЮ И ПОПИРАТЬ УСТАВЫ СВЯТОЙ ЦЕРКВИ.
СПАСЕНИЕ РОССИИ, А С НЕЮ И ВСЕГО ОСТАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, ОТ КОНЕЧНОЙ ГИБЕЛИ НЕ ПРИДЕТ ИНАЧЕ, КАК ТОЛЬКО ЧЕРЕЗ РЕШИТЕЛЬНОЕ, КОРЕННОЕ OTCTPAHEHИE ВСЕХ ТЕХ ПРИЧИН, КОТОРЫЕ ПРИВЕЛИ РОССТЮ К ПОСТИГШЕЙ ЕЕ СТРАШНОЙ КРОВАВОЙ КАТАСТРОФЕ 1917 ГОДА.
И в этот страшный день подлинно-сатанинского беснования, охватившего нашу несчастную родину и заковавшего весь русский народ на целые сорок лет в рабские кровавые цепи, мы все должны особенно-внимательно прислушаться к пламенному призыву нашего великого всероссийского пастыря:
«Нужно нравственное очищение, всенародное глубокое покаяние, перемена нравов языческих на христианские. Омоемся слезами покаяния, очистимся, примиримся с Богом, и Он примирится с нами!» (Слово о. Иоанна Кронштадтского на 1 марта 1881 г.).
Мир и непримиримость.
Сорокалетие страшной кровавой большевицкой революции 25 октября 1917 года было ознаменовано русской эмиграцией во всех пяти частях света устройством так называемых «дней непримиримости». Обычай устраивать такие «дни непримиримости» давно уже вошел в жизнь русских людей, оставивших свое отечество, превращенное безбожными большевиками в некое преддверие ада. Эти «дни» устраивались повсюду, а особенно в больших центрах скопления русских людей, непримиримых к большевизму, ежегодно. Зло, причиненное большевицкой революцией 1917 года русскому народу, столь велико, что устройство таких «дней», с чисто-человеческой точки зрения, вполне понятно и оправдано.
Но время от времени приходится нам слышать и некоторые возражения. Говорят, например, так: «христианское ли это чувство – непримиримость? разве может быть христианин непримирим к кому бы то ни было? разве не заповедано нам всегда прощать друг друга? разве не учил Христос любить даже врагов своих?»
Исходя из таких соображений, лица, подобным образом настроенные, считают устройство «дней непримиримости» несовместимым с христианским достоинством, а участие в них, особенно для пастырей Церкви, предосудительным и недопустимым. Многие из этих лиц (в числе их встречаются и лица духовного звания), в силу тех же соображений, весьма примирительно относятся к богоборческой советской власти и оправдывают поведение и образ действий иерархов советской церкви. Некоторые из них готовы считать советскую власть «властью от Бога», как бы закрывая глаза на то, что эта власть главной целью своего существования поставляет «борьбу с Богом» и искоренение религии. Другие, менее решительные, говорят только, что «большевизм есть карающий меч Господень», а потому быть непримиримым к нему и призывать к борьбе с ним нельзя, так как это значит идти против воли Божией.