Страница 10 из 100
«Если и страдаете за правду, то вы блаженны», говорит он далее (3, 14), ибо это страдание сближает нас со Христом, пострадавшим за грехи наши (3, 17-18), и приносит нам великую духовную пользу: «Христу пострадавшу за вы плотью, и вы в ту же мысль вооружитеся: зане пострадавый плотию преста от греха» (4, 1). Здесь мы видим уже прямой призыв уподобляться нашему Спасителю в крестоношении и самораспятии, ибо это освобождает нас от тяготеющей над нами власти греха и помогает нам жить по воле Божией. Все авторитетные толкователи новозаветных свящ. книг видят в этих словах св. Ап. Петра основание для христианского аскетизма. «Эти слова», объясняет Еп. Михаил, «можно перефразировать так: вы, христиане, сораспялись со Христом в страданиях и умерли с Ним в крещении и следовательно умерли для греха, ибо умерший свободен от греха, перестал грешить; пострадавший плотию, как и Христос пострадал плотию, и умерший с Ним в крещении, перестал грешить и должен уже жить по воле Божией, а не человеческим похотям» (Соборные послания Св. Апостолов с предисловиями и подр. объясн. примечаниями Еп. Михаила стр. 203). Возлюбленный ученик Господа Иисуса Христа св. Иоанн Богослов решительно предостерегает христиан от любви к мiру сему, говоря, что «все, что в мiре: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская» (1 Иоан.
2, 15-16) и «что весь мiр лежит во зле» (5, 19), а потому «кто любить мiр, в том нет любви Отчей» (2, 15). И эти слова являются прочным основанием для христианского аскетизма, требующего отречения от наслаждения греховными благами мiра, а потому и неизбежно связанного со скорбями, подобными скорбям крестоношения для поврежденной грехом страстной природы человека. Многократно в целом ряде своих посланий говорит об этом крестоношении, необходимом для достижения христианского совершенства, св. Апостол Павел, которого, только по недоразумению, считают основоположником своего лжеучения об оправдании одною верою, без добрых дел, протестанты, а за ними и все многочисленные сектанты, отвергающие аскетизм. Чем иным, как не увещанием к аскетическому подвигу крестоношения являются столь выразительно звучащие слова св. Ап. Павла: «иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми» (Галат. 5, 24)?. Следовательно, те, которые отвергают путь крестоношения, не считают нужным распинать плоть свою со страстьми и похотьми и считают аскетизм несущественным в христианстве, те и не Христовы, те не христиане, хотя бы и называли себя таковыми. И это вполне понятно и строго логично, ибо по словам того же св. Ап. Павла: «плоть желает противного духу, а дух противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал. 5, 17).
Поступающие же по плоти «Царствия Божия не наследят» (5, 21). Замечательно сильно говорит св. Ап. Павел об этой крайней развращенности человеческой природы, настоятельно требующей подвига самораспятия, в своей послании к Римлянам: «не еже бо хощу, cиe творю, но еже ненавижду, то содеваю» (7, 15) – «доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю». «Окаянен аз человек! Кто мя избавит от тела смерти сея?» (7, 19-24). И вот потому то, что «живущие по плоти Богу угодить не могут» (Римл. 8, 8), ибо «мудрование плотское смерть есть» и «вражда на Бога: закону бо Божию не покаряется, ниже бо может» (8, 6-7), великий Апостол языков говорит о себе, что он не только другим заповедует этот путь подвига крестоношения и самораспятия, как совершенно необходимый для христианина в его неустанной борьбе со страстьми и похотьми, но и сам идет тем же путем: «умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключим буду» (1 Коринф. 9, 27). В восьмой главе св. Ап. Павел горячо призывает всех христиан к этому пути крестоношения, который один только может сделать нас «детьми и наследниками Божиими и сонаследниками Христу»: «если только с Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться» (ст. 17).
Христиане не должны бояться этих страданий, ибо они – ничто, по сравнению с тою славою, которая ожидает их в будущей жизни: «недостойны страсти нынешняго времене к хотящей славе явитися в нас» (ст. 18), то есть: «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас».
Можно было бы привести и еще множество мест из Слова Божия, которые самым убедительным образом свидетельствуют, что христианство есть крестоношение, подвиг самораспятия, состоящий в неустанной «невидимой брани» – никогда не прекращающейся в душе христианина борьбе с греховными страстьми и похотьми до полного их искоренения и насаждения противоположных этим страстям и похотям христианских добродетелей, которые перечисляет св. Ап. Павел, напр., в послании к Галатам (5, 22-23), называя их «плодами духа». Это – любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. Думаем, однако, что и приведенных мест вполне достаточно, чтобы опровергнуть ложные мнения тех, которые иначе хотят понимать христианство.
Если мы обратимся теперь к Священному Преданию нашей Церкви, к постановлениям Вселенских и Поместных Соборов и Святых Отцев, к Богослужебным книгам, к святоотеческим творениям и к житиям св. Мучеников, преподобных, святителей и прочих св. угодников Божиих, то и тут мы найдем, буквально на каждом шагу, решительное подтверждение истинности замечательного изречения великого подвижника и наставника духовной жизни преподобного и богоносного отца нашего Исаака Сирина: «Путь Божий есть ежедневный крест. Никто не восходит на небо, живя прохладно. О пути же прохладном знаем, где он оканчивается» (Творения стр. 158).
Как строги наши канонические правила! Какой строгости жизни, подлинного подвига крестоношения требуют они не только от епископов, клириков и монахов, но и от мiрян! А разве могли бы такие правила явиться в свет, если бы не было в те благословенные времена и соответствующей строгости жизни среди христиан? Это только теперь, когда устои подлинно христианской жизни расшатаны до основания, многие находят эти правила «устаревшими» и требуют их изменения или даже полного упразднения. Но «устарели» не правила, а современные «христиане», вновь воскресившие в себе во всей своей силе «ветхого человека», вместо «нового, созданного по Богу в правде и в преподобии истины» (Ефес. 4, 22-24), в которого облекаются все освящаемые таинствами Церкви истинные христиане. В самом деле! Возьмем, напр., такое правило, как 69-е правило Св. Апостолов: «Аще кто, епископ, или пресвитера, или диакон, или иподиакон, или чтец, или певец, не постится во святую четыредесятницу пред пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствия от немощи телесныя: да будет извержен. Аще же мiрянин: да будет отлучен». Если современные «христиане» не находят нужным считаться с этим правилом, значить ли это, что оно «устарело» и подлежит отмене? Ведь тогда придется признать «устаревшими» и слова Христовы: «сей род (род бесовский) не исходит токмо молитвою и постом» (Матф. 17, 21)!
Между тем мы видим теперь сколь справедливы эти слова и как прав был Преосвящ. Епископ Феофан, Вышенский Затворник, говоривший: «Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно!» («Мысли на каждый день года» стр. 245). Разве не находятся в состоянии подлинного беснования современное мнимо-христианское человечество, самонадеянно отвергнувшее единственно-верное оружие против темной бесовской силы – молитву и пост? Разве не подлинное беснование все то, что делается вот уже больше 36-ти лет на нашей несчастной родине? Разве не самое настоящее беснование породило неслыханную еще в истории человечества по своим ужасам и жестокости вторую мiровую войну с ее воздушными бомбардировками, а теперь готовят еще более страшную третью мiровую войну? Кто отвергаете подвиг молитвы и поста, тот и неспособен творить ничего, кроме зла, и все его мнимое добро, если оно у него и есть, на самом деле вовсе не добро, а то же зло, потому что, по словам Христовым: «Не может древо зло плоды добры творити»: «собирают ли с терновника виноград, или с репейника смоквы?» (Матф. 7, 18,16). «Берегитесь», говорит поэтому Христос Спаситель, «лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные» (Матф. 7, 15).