Страница 12 из 22
21Ср. Мф 11:29.
22 Ср. у Пруденция «О венцах» Фасций Киприан, став христианином, также состригает свои длинные волосы (Prudemius. Peristephanon, XIII, 30). Непристойность для христианина иметь длинные волосы, подчеркивает уже апостол Павел: Не сама ли природа учит вас, что если муж растит волосы, то это бесчестие для него (1 Кор 11:14). Длинные волосы в это время среди христиан считались признаком принадлежности к язычеству. Аммиан Марцеллин пишет о некоем александрийце христианине Диодоре, что он, «заведуя постройкой церкви, очень ревностно стриг волосы подросткам, полагая, что длинные волосы имеют отношение к культу богов» (Римская история, 22.11.9 //Аммиан Марцеллин. Римская история. СПб., 2000. С. 264).
23 Здесь автор противопоставляет отца по плоти Богу как Небесному Отцу. Такое же противопоставление делает св. Павлин Ноланский, говоря о св. Мартине, что тот предпочел «Небесного Отца земному родителю» (Paulinus. Epist. V.6).
24 Песн 2:4 (LXX). Синод, пер.: Знамя его надо мною — любовь.
25Ср. Мк 12:30-31: Мф 22:37-39. Эта фраза является реминисценцией из «Похвалы пустыне» св. Евхерии Лионского, который восхваляет самого Илария, что он возлюбил «сначала Бога своего, а затем ближнего» (De laudc hcrcmi, 1).
65
для себя его обращение в столь юном возрасте. Он противодействует, настаивает на своем, угрожает; однако юность, полагающаяся на Господа, не колеблется от этого.
===< Первые шаги Гонората и Венанция в аскетической жизни>
9. 1. Господь Утешитель помогал Своему новобранцу2'1 и не замедлил побудить к сотрудничеству с Гоноратом одного из его братьев. И тот27 его примером был призван к обращению, так что старший последовал младшему, и в то краткое время его жизни сопутствовал ему как в дружбе, так и в добродетели. 2. Тогда же они устроили между собой достойное состязание: чей дух более податлив к благочестию, чья пища грубее, чья речь приятнее, чья одежда жестче; кто говорит реже, кто молится чаще; кого менее удерживает ложе, кого больше чтение; кем менее движет гнев, кем более милосердие; кто с большей готовностью отдает то, что приобрел себе; 3. кто охотнее предлагает гостю одеяло из власяницы и привычную для них подушку — камень; кто, прежде оказания милосердия, ревностнее согревал пришельца слезами и скорее питал любовью Христа, чем пришельца пищей28; в чьих устах чаще Христос, в чьих реже мир; кто, находясь на такой высоте добродетели, считал себя меньшим и чем более возвышался в достоинствах, тем более смирял себя сердечным сокрушением. 4. Тогда в их образе жизни совершалось некое домашнее епископское служение (privates quidam episcopatus). Я не солгу, если скажу, что, пожалуй, многие из епископов от них научились принимать [пришельцев] после того, как сами были приняты ими, если они не пугались суровости предлагаемых [удобств].
Ведь они при этом более уносили с собой человеколюбие в душе, чем подкрепление сил в теле. 5. Вместе с тем, [Гонорат и его брат] украсили этим всех своих соотечественников, и память о них остается в душах многих людей, ведь они заботились о телах одних, о душах других, в зависимости от того, кто в чем нуждался: в одежде ли, в учении ли, или в питании, так что все были одеваемы, питаемы и
26 Термины Иго, tirocinium 'новобранец', 'новобранство', заимствованные из римской военном терминологии, довольно скоро приобрели к христианской среде значение новообращенного и употреблялись наряду с заимствованным из греческого языка понятием ncopliyiiis 'неофит'. Эти же термины стали употребляться и для обозначения новоначальных монахов (см. Fontaine.1. Vie de Saint Martine. M. P. 342-343).
27 Ero имя — Венанций — Иларий сообщает только в главе 14.3.
28 Ср. Мф 25:35. 66
наставляемы29. 6. Всякий утомленный тяжестью пути приходил туда, словно бы он достиг отечества и отчего дома. Всякий уходил от них в далекий путь, словно из своего собственного дома направлял свои стопы, так что ему казалось, что он снова оставляет своих сограждан и своих близких.
<Часть II: Путешествие с братом Венанцием. Смерть последнего>
<Известность братьев>
10. 1. Между тем общая любовь к ним возрастала, умножалась, распространялась, и молва разносилась даже в более отдаленные места, и уже вся та округа состязалась в уважении, любви и почтении к ним. И нельзя было им остаться в безызвестности и нищете: чем более жизнь их скрывалась, тем более распространялась молва о них, так что один подставлял другого для похвалы и выдвигал для славы, ссылаясь на одну общую [для них] добродетель. Но когда кто-либо из них хотел укрыться в тени другого, как бы в ответ слава освещала и того, и другого. 2. Какова же была их серьезность, какова зрелость, свойственная старцам, сколь редко посещение женщин, даже родственниц, каково среди стольких добродетелей бегство от всякой суетности; сколь приятно утешение, сколь ревностна забота о спасении тех, кто вручил себя их наставлениям. Они жили жизнью ангельскою на земле в великом терпении... в бдениях, в постах, в чистоте, в благоразумии, в великодушии, в благости, в Духе Святом, в нелицемерной любви, в слове истины, в силе Божи-ей:30. 3. При этом они боялись своей славы, а аромат благого образа жизни, далеко и широко распространившейся, относили к славе Божией. В себя же они боялись привнести опасность суетности. Они отказывались принимать награду в этой жизни3', отвергая человеческое обхождение и благодарность, ибо горели любовью к пустыне.
<Решение покинуть родину>
11. 1. Итак, из-за распространившейся и следовавшей за ними славы они приняли решение поки-
29 Подобным образом св. Кесарии Арелатский говорит о двух видах милостыни для тела и души: «Если нет ничего, из чего можно было бы питать тело, то душу следует подкреплять словом Божиим. Это милостыня для души» (Serin., 1.8).
30 2 Кор 6:4-7.
31 Ср. Мф6:2; 5.
67
нуть эти края. Снова родственники восстают и ближние противятся. Но теперь они более благоразумно убоялись лишиться своего светильника. О, Благой Иисус, что это была за борьба веры и любви! Сколько было увещеваний советами, просьбами, слезами! Кто только не [требовал остаться, ссылаясь] на исполнение обязанностей в отношении родственников, и чьи слезы были менее обильны, чем слезы отца! 2. Ведь все отечество чувствовало, что теряет в лице этих юношей отцов32. Ибо седая старость была в них не по годам, но по благодати, и не в дряхлости тела, а в красоте нравов. О, Господи, каково проявление Твоего промысла! Ты не хочешь оставить светильники Твои, горящие огнем" веры, на одном месте, но вынес их для просвещения многих мест, возбуждая в них желание к переселению и славному бегству, чтобы особенно увеличить их добродетель через принятие странничества34. 4. Хотя их имущество и было прежде употребляемо на дела милосердия, однако оставалось еще довольно большим; теперь к покупке их части родительского наследства допускается как родственник, так и сторонний покупатель35. И при этом не выказывалось никакой заботы о выгоде родственников, словно они продавали чужую вещь. Имущество, которое служило бедным, с тех пор как оно оказалось в их владении, теперь полностью раздается нищим. Соотечественники получили обильную милость и вознаградили их обильным плачем.
32 Здесь автор обыгрывает почетное звание «отец отечества» (pater patriae), которым граждане Рима, а потом и жители городов провинции на римский манер награждали лиц, оказавших какую-либо важную услугу городу (См. Гаи Светоний Транквилл. Жизнеописания двенадцати Цезарей. Божественный Август, 58).
33 Песн 8:6: lampades igne fulgentes.
34 peregrinatio'странничество', 'паломничество' — термин, который у средневековых авторов обозначал паломничество к святым местам. Возможно, что, употребляя этот термин, Иларий указывал на то, что желание отправится на Восток было основной причиной ухода Гонората и Венанция из родных мест.
35 По римским законам родственники имели преимущественное право на покупку имущества других родственников. Кроме того, в IV-V вв. в среде римской аристократии существовало неписаное правило: не продавать имущество в чужие руки; причем это правило соблюдали даже люди, намеревающиеся отречься от мира. Поэтому Иларий подчеркивает, что Гонорат и Венанций допускают к покупке своей части наследства и стороннего покупателя; и сам св. Иларий, намереваясь стать монахом на Лерине, все свое имущество продал родному брату (см. Vita Hilarii, 6).
68
<Уход с родины>