Арелатские проповедники V–VI вв.

Страница 1 из 22

Извлечения из книги:

Арелатские проповедникиV–VIвв.: сб. исслед. и пер. / [ред.: А. Р. Фокин]. — М.: Центр библейск.-патрол. исслед.: Империум Пресс, 2004. — 392 с.

Редактор: А. Р. Фокин

ISBN 5-9622-0019-5

Отдела по делам молодежи Русской Православной Церкви

mergeFB2.exe, FictionBook Editor Release 2.6

06 August 2012

320737C0-A7D0-4F4B-A5C2-8478AD168C0E

0.6

Гонорат Массилийский. Житие святого Илария, епископа Арелатского

<Пролог>

1. Сознавая свою неопытность и не оставляя без внимания свою косность, мешкая, пока меня сковывала робость, я очень долго сопротивлялся просьбам достопочтенных [людей], желая скрыть ее в тайниках молчания и спрятать ее под покровом безмолвия. Но достоинство господ и присутствующих епископов победило меня; если только легкомыслие согласившегося из послушания не уменьшает суда столь высоких священнослужителей, потому что напрасно винить того, кому недостает способности к красноречивому повествованию, кто отягощен невежеством и непросвещенностью, если он не может обработать чистой речью предложенный ему предмет. Его слабый дух уже в самом начале предисловия сдавливается тяжестью труда, когда он обозревает со всех сторон бесчисленные украшения (palmas) доброде-

телей, не в состоянии начать то, к чему пытается приступить, и не может продолжить то, что начал.

2. Итак, стремясь показать убогой речью и неглубоким разумением жизнь блаженного Илария, моего духовного отца (peculiaris patris)1, исключительного монаха, выдающегося предстоятеля Церкви, превосходного учителя и благочестивого наставника, я отнюдь не считаю нужным по обычаям риторики упоминать о его отечестве и родственниках2, поскольку сам он, в похвалах одному своему почтенному родственнику1, предпочитал прославлять знатное генеалогическое древо своего рода, даже когда с презрением отвергал его — восхвалял, когда обходил молчанием — украшал, когда презирал — возносил. Я считаю, если так можно сказать, что такого рода вещи заслуженно должны быть отброшены, когда нет недостатка в возвышенных похвалах (praeconiorum sublimium).

Соответственно, оставляя его детство, врожденные дарования его юности, которые уже тогда проявились, красоту белоснежного лица, взгляд, блистающий светом, тихую поступь, огонь горящего духа, неисчерпаемый источник красноречия, глубокое и истинное познание философских учений6, о чем свидетельствуют оставленные потомкам славные памятники его красноречия, я передаю это вкратце. Думаю,

1Прилагательным peculiaris 'собственный', 'особенный' латинские христианские авторы иногда обозначали отношения особой духовной близости, и, следовательно, словосочетание peculiarispatrisбудет обозначать именно духовного отца. См. Brown P. Le Culte des saintes (ed. et trad. A. Rousselle). Paris, 1984. P. 111.

2Cp. Sermo de vita S. Honorati, 4.

3Автор имеет в виду «Слово о жизни св. Гонората» (Sermo de vita S. Honorati. см. выше. Глава II), где св. Иларий касается родословия св. Гонората, который был также и его Родственником. 4Ср. Исх 39:10-13. 5Ср. Мф 7:6; 1 Тим 2:9. 'Ср. 2 Кор 4:16; Еф 4:22-24.

что вышеозначенное следует искать в тех личностях, в которых такие признаки добродетели не могли не принести плода. Я же, намереваясь восхвалять благодать в смирении, мудрость7 — в отречении от мира, праведность — в любви к Творцу, благоразумие — в умерщвлении плоти, силу — в стяжании вечных наград, все это по необходимому небрежению (necessaria dissimulatione) опускаю, считая непосредственно началом рассказа то, что он сам полагал достойным началом своей [монашеской] жизни (conversationis suae)8. Я попытаюсь сжато изложить, каким образом он вошел в гавань истинного спасения, избежав кораблекрушения этой жизни.

<Часть I: Обращение Илария>

<Увещание святого Гонората> 3.

Итак, когда блаженной памяти отец Гонорат возжелал любящим сердцем возродить Илария к бессмертию новой жизни, он ненадолго оставил собранную им для Господа общину9. Любовь к этому сыну позвала его назад в отечество, из которого ранее его вырвала любовь небесная10. Слабый телом, умом же сильный и крепкий, зачав новую поросль духовным увещанием, образуя назиданием, взращивая ее молитвами, опытный земледелец посеял святое семя" в превосходную почву сердца, возделанную плугом веры, и непрерывно орошал его вечными дарами молитвы и ручьями изливаемых слез. Но благородная душа [Илария], обремененная бесчисленными трудами учения, держалась за обманчивое и обманывающее счастье мира, когда ее призывали на службу Небесного Царства12. Не лег-

7Ср. Лк 21:15; Деян 6:10.

8 Термин conversatio'житие', 'жительство' в значении 'монашеский образ жизни' встречается у свт. Григория Великого, который относит его к монашескому образу жизни св. Венедикта Нурсийского (см. свт. Григорий Великий. Dialogi, 2.1.3). '

9 Имеется в виду монашеская община, основанная св. Гоноратом на острове Лерин (см. выше, глава I-II). Гонорат Массилийский никогда не употребляет слово monasteriшп 'монастырь' (в отличие от самого Илария, см. выше, Sermo de vita S. Honorati 28.2). но только congregatio'община', 'киновия' (см. ниже главы 10, 11 и 26).

10 Весь последующий рассказ об обращении Илария до середины шестой главы имеет свою параллель в житии св. Гонората (см. Sermo de vita S. Honorati, 23). Однако автор «Жития Илария» перерабатывает его и представляет в форме диалога.

11 Пет 1:23.

12 Ср. 2 Кор 10:4: 1 Тим 1:18.

ким и не простым было ее обращение, поскольку влечение к настоящим благам незаметно вкралось в нее, отвлекая от плода и славы будущих благ.

Но благочестивый отец Гонорат страстно желал освободить душу, связанную благополучием мира, следующими увещаниями: «Я, сын мой, воспламененный вдохновением свыше, для того, чтобы ты получил славу вечной жизни, ради тебя был вынужден вернуться в эти места, откуда, как я твердо убежден, уже давно следовало бежать по благоразумному определению, как ты сам видишь. И тебе я намерен представить в вечное [владение] не земное, но небесное, не тленное с миром, но вечное13 со Христом, Поручителем (Sponsor) и Подателем милости. То, чему ты следуешь и к чему привязана твоя душа, смерть может похитить в любой обычный день. То же, в чем я тебя убеждаю, приуготовляет не уходящее богатство, но пребывающее, не временные удобства, но вечные, и наделяет не титулами преходящих почестей, но вечной славой ангелов. Относительно же мимолетности жизни в мире Писание пророческое считает, что ее должно сравнить с тенью, которая появляется и тут же исчезает: Дни мои, как тень, проходят 14. И действительно, на что ни посмотри, при ближайшем рассмотрении окажется обманчивым. Поэтому и силы телесные, и возможности, которые дает наследственное имущество, и увеличение благосостояния, даже верх всякого благополучия быстро проходят раньше, чем, давая малую радость, начнут, так или иначе, услаждать обладателя. Они, однако, более мучают привязанного к ним страхом потерять их, нежели радуют своего обладателя.

Постоянно вызывающие беспокойство и ненадежные, [они исходят] из обычной хитрости врага15, который дает легкую добычу, чтобы вечно держать душу в плену. Таким образом, воспламененный не человеческим чувством, но Божественным повелением (потому что не обманывает Тот, Который взывает к сердцу)16, я хочу получить от тебя жатву много более обильную, много больше, чем можно подумать, и обещаю предоставить тебе и в настоящей

13Ср. 1 Кор 9:25.

14Ср. Пс 101:12; 143:4.

15Ср. Ин8:44;2 Кор 2:11; Еф 6:11.

16Ср. Евр6:18; 1 Ин 1:10.

жизни то, о чем ты и не думаешь, и в будущей то, о чем ныне невозможно помыслить».

<Сомнения Илария> 4.

Но когда блаженный Иларий, обладавший исключительным искусством речи, в котором он имел силу, остротой ума, в которой он был выше прочих, источником красноречия, которым превосходил самих своих наставников, это опровергал, тогда блаженный Гонорат, видя духовным взором, что нелегко воспринимаются высшие истины (summum), обратился всей силой души к Богу. Таким образом, слезами и стенаниями он, с помощью Господа [Иисуса] Христа, снискал не только согласие отвращающегося, но и смирение и покорность. Кого не склонил он ласковым увещанием, [того] победил пламенной молитвой, распростершись пред лицом Господа17, чтобы высоко возвысить Илария, проливая реки слез, чтобы избавить его от будущих слез.