Страница 129 из 208
Глава третья. О славах нашего прославления[1459]
Приступим же теперь к божественной теме и посмотрим на то, каким подобающим для них славословием мы можем прославить наши обители[1460], будь то по природе или выше природы[1461]. Мне же кажется подобающим говорить без слов и познавать без рассудка то, что превышает слово и непостижимо для рассудка, что есть сокровенное молчание и тишина тайн, что разрушает чувства и избегает форм[1462], что стремится, спокойно и таинственно, к тому совершенному и изначальному Единству, которое [объединяет] с первым сущностным Благом[1463], а также к тому совершенному и святому Соединению, о котором наш божественный учитель написал: «Тот, кто соединяется с Господом, тот с Ним один дух»(1 Кор. 6,17), — иботам, где Единый, разделение уже не властно[1464].
Эти вещи, о мой сын, — для меня и для тех, кто подобен мне. Для меня сейчас — очищение и искупление, а после этого мне [надлежит] подойти к ним[1465].
Итак, скажем сейчас о побуждении[1466] и об очищении. Прежде скажем о первом побуждении, названном нами «понижающим». Оно [состояло] в исхождении[1467] из природы, которое произошло по небрежности[1468]. При этом его мера не была единой, но множественной в соответствии со [степенью] небрежности. Поэтому некоторые из побуждений обречены на возвращение, а некоторые из них — на рост. Так что в том понижающем побуждении нам требуется такое противодействие, которое обратит нас в обратную сторону. А при побуждении возвышающем ум нуждается в росте, который приведет нас к изначальному. Если же в том понижающем побуждении у нас, от бесов, происходит рост, то это явное указание на то, что мы связаны с князем [мира][1469]. А если в том возвышающем побуждении мы обретаем рост, то и это знак помощи[1470].
Глава четвертая. О природном побуждении
Природное же побуждение происходит тогда, когда ум оставляет имя детства. Так, когда апостолы приобрели обращенность к природе[1471], пока они еще не оставили природу, наш Господь сказал им: «Дети, есть ли у вас что‑то, чтобы поесть?»[1472] Сказал же Он это, [чтобы увидеть], могли ли они в тот момент вкушать [твердую] пищу, поскольку молоко — еда младенцев. Итак, все, кто находятся в своей природе, способны только пить, а есть — нет, ибо хлеб не для всех людей.
Глава пятая. О побуждении, которое после природы
Когда те, кто еще пребывают в природе, стремятся к тому, чтобы жить праведно, то о таком побуждении говорится, что оно «после природы». У этого побуждения очень много различий, так что иногда [движимый им] называется ангелом, а иногда — выше ангела. Ибо если ничто не станет причиной его обращения назад, то он даже достигнет Единения.
Глава шестая. О побуждении, которое вне природы
Те же, кто, еще пребывая в природе, приобретают начало [движения] ко злу, называются сначала грешными, злыми, нечестивыми и порочными, а позднее — животными и скотами[1473]. Такое побуждение называется «ниже природы».
Глава седьмая. О побуждении, которое выше природы
Когда же ум движим побуждением, которое «выше природы», то это не вполне то же, что побуждение, которое «после природы». Ибо у последнего очень много различий, так что [движимый им] называется праведником и святым, а иногда — именами сущностей, которые выше имен. Но все они имеют формы[1474]. А побуждение, которое «выше природы», — это движение спокойное и молчаливое, путь без дороги, познание, которое возвышается над формами, однако не приводит к смешению[1475]. И поскольку в нем есть недостаточность, оно называется «побуждением». Но так как оно существует вне форм, то о нем говорится, что оно «выше природы».
Глава восьмая. О побуждении, которое за пределами природы
Об этом побуждении, сын мой, едва ли знает хоть один из умов, который не спускался бы в обитель демонов. Но там тебе его будет легко рассмотреть. Есть умы, которые называются [существующими] «вне природы», а демонов я называю [существующими] «за пределами природы». Ибо при том побуждении, которое «после природы», ум пребывает в нашем мире, как бы это ни происходило. Если же [побуждение] «за пределами природы», то он находится не в нашем мире и не в том мире, где святые, но в той тьме внешней, что представляет собой населенные места под землей. Возможно даже, что у него происходит своего рода соединение с князем [мира]. Потому что он полностью отрывается от природы Блага, так что в нем нет ничего от нее.
Глава девятая. О трех сущностях бесов, которые есть в нашем мире
О природе бесов, которые под землей, о том, сколько их и кто они, а также о том, что они делают, мы сейчас воздержимся[1476] [говорить], поскольку в своем рассказе о нисхождении ума мы расскажем об этом[1477]. Теперь же поговорим об этом мире. Мне не нравится то, что стремятся утверждать некоторые люди — что вся славная природа и чины[1478], расположенные в порядке и святые во всем, находятся с нами в нашем мире. Они же говорят не как провидящие[1479], но под действием того заблуждения, что имеет власть над ними. Есть только три сущности у всех бесов, господствующих в нашем мире. И я скажу божественно, без страха, что ни один ум, не получивший очищения, не был способен освободиться от них. Один лишь божественный ум[1480] может быть от них свободен. Ибо Писание говорит, что если человек совершает грех, тогда он становится рабом греха[1481]. Итак, нам открыто, что если он грешит, то он подчинен им. Тот, кто не стал свободен для Бога, находится в рабстве у князя [мира]. Когда же придет князь [мира], то не только что‑то имеет он в [грешнике][1482], но получает его целиком.
Из сущностей бесов, которые с нами, нам также возможно дать пример падения из Природы[1483]. Ибо на три части разделено все пространство от земли до неба, и каждая из тех сущностей имеет власть над одной из частей[1484]. И это, видимо, то, о чем одним из [бесов] было сказано нашему Господу: «Вся власть над этим находится в руке моей»[1485].
Глава десятая. О первой сущности
Первая сущность управляет всем пространством от земли до облаков. Второй же положен предел и [дана] власть на всем пространстве от облаков до солнца. Третья — от солнца и до тверди [небесной]. Знай же, о мой сын, что в соответствии с [мерой] падения из Природы каждая из них получила свое место и положение. Ибо я вижу, что сущность, которая над землей, гораздо темнее, чем сущность, которая выше ее, и что та в свою очередь — гораздо темнее, чем та, что выше ее. Я вижу, что сущность, которая над солнцем, гораздо светлее и чище, чем все сущности бесов. Возможно также, что противоборство уму, которое она совершает, меньше, чем у других. Ибо противоборство, которое оказывает умам сущность, находящаяся над землей, особенно тяжелое и горькое. Слабее же его та борьба, которую совершает с ними вторая сущность.
Глава одиннадцатая. О законе, согласном с природой
Когда ум направляется законом,, то это происходит «по природе», и с ним борются бесы той сущности, которая над солнцем, как те, чья злоба наименьшая. Когда же с ним происходит побуждение, которое «после природы», то в борьбу с ним вступают две сущности демонов. А когда ум становится достоин восхождения, тогда [все] три сущности, описанные мной, выступают против него и стремятся погубить. Ибо они желают того, чтобы вся природа Блага обратилась в их подобие, и поскольку им не приносит радости и они не желают того, чтобы кто‑то избежал их власти, но — чтобы [тот] облекся в их покрывала. Ибо они знают, что когда он обращается к Господу, то покрывало снимается[1486].
Глава двенадцатая. О том, что Господь не хочет погибели нечестивых[1487], но призывает их обратиться к Нему
…божественного ума[1488], о том противодействии, которое воздвигает на него враждебная природа, а также о поражении могущественной природы[1489] враждебных сущностей. Итак, мы говорим, что исполнением служения и полнотой труда умов [выступает] славное восхождение[1490]. Ибо Бог, благой и управляющий живущими, как разумными, так и не имеющими разума, не позволяет уму пасть, но призывает [его] обратиться, приближает и принимает [его]. Те же, кто принял в себя славные блага, утверждаются в стремлении идти к Благу. Тогда они оставляют ту работу, которая была у них, и устремляются, достойно и свято, в славный и божественный путь[1491], чтобы достичь единства, насколько возможно, с первым Благом, которое от начала, и осторожно продвигаются вперед, не останавливаясь, чтобы находиться с ним и в нем.