Антихрист

Они будут расслабленно трепетать гнева нашего, умы их оробеют, глаза их станут слезоточивы, как у детей и женщин, но столь же легко будут переходить они по нашему мановению к веселью и к смеху, светлой радости и счастливой детской песенке. Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь как детскую игру, с детскими песнями, хором, с невинными плясками. О, мы разрешим им и грех, они слабы и бессильны, и они будут любить нас как дети за то, что мы им позволим грешить. Мы скажем им, что всякий грех будет искуплен, если сделан будет с нашего позволения; позволяем же им грешить потому, что их любим, наказание же за эти грехи, так и быть, возьмем на себя. И возьмем на себя, а нас они будут обожать как благодетелей, понесших на себе их грехи перед Богом. И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей — всё судя по их послушанию — и они будут нам покоряться с весельем и радостию. Самые мучительные тайны их совести — всё, все понесут они нам, и мы все разрешим, и они поверят решению нашему с радостию, потому что оно избавит их от великой заботы и страшных теперешних мук решения личного и свободного. И все будут счастливы, все миллионы существ, кроме сотни тысяч управляющих ими. Ибо лишь мы, мы, хранящие тайну, только мы будем несчастны.

Будет тысяча миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла. Тихо умрут они, тихо угаснут во имя Твое и за гробом обрящут лишь смерть. Но мы сохраним секрет и дЛя их же счастия будем манить их наградой небесною и вечною. Ибо если б и было что на том свете, то уж, конечно, не для таких, как они. Говорят и пророчествуют, что Ты придешь и вновь победишь, придешь со своими избранниками, со Своими гордыми и могучими, но мы скажем, что они спасли лишь самих себя, а мы спасли всех. Говорят, что опозорена будет блудница, сидящая на звере и держащая в руках своих тайну, что взбунтуются вновь малосильные, что разорвут порфиру ее и обнажат ее «гадкое» тело. Но я тогда встану и укажу Тебе на тысячи миллионов счастливых младенцев, не знавших греха. И мы, взявшие грехи их для счастья их на себя, мы станем пред Тобой и скажем: «Суди нас, если можешь и смеешь». Знай, что я не боюсь Тебя. Знай, что и я был в пустыне, что и я питался акридами и кореньями, что и я благословлял свободу, которою Ты благословил людей, и я готовился стать в число избранников Твоих, в число могучих и сильных с жаждой «восполнить число». Но я очнулся и не захотел служить безумию. Я воротился и примкнул к сонму тех, которые исправили подвиг Твой. Я ушел от гордых и воротился к смиренным для счастья этих смиренных.

То, что я говорю Тебе, сбудется, и царство наше созиждется. Повторяю Тебе, завтра же Ты увидишь это послушное стадо, которое по первому мановению моему бросится подгребать горячие угли к костру Твоему, на котором сожгу Тебя за то, что пришел нам мешать. Ибо если был кто всех более заслужил наш костер, то это Ты. Завтра сожгу Тебя. Dixi»[115].

Биографическая справка

Достоевский Федор Михайлович Π 821—1881) — русский писатель, мыслитель, журналист–публицист. Из дворян (по отцу). Учился в московском пансионе Л. И. Чермана, затем в Инженерном училище (1838—1843), где пробует себя в драматургии («Борис Годунов», «Мария Стюарт» — обе вещи не завершены). Дебютирует переводом романа Бальзака «Евгения Гранде» (1844). В 1844—1845 гг. создал эпистолярный роман «Бедные люди», публикация которого в «Петербургском сборнике» (1846) по инициативе Белинского и Некрасова приносит его автору известность как писателю «натуральной школы». Позже писались вещи романтического плана «Двойник» (1846), «Хозяйка» (1847), «Слабое сердце» и «Белые ночи» (1848), «Неточка Незванова» (1849). На 1846—1847 годы пришелся разрыв Достоевского с миром демократической журналистики, писатель сближается с петрашевцами. В апреле 1849 г. Достоевский арестован и отправлен в Петропавловскую крепость. В декабре того же года перенес ужас несостоявшейся смертной казни на Семеновском плацу, которая была заменена на четырехлетнюю каторгу и ссылку. В начале 1850 г. Достоевский уже в Омском остроге, через четыре года определен рядовым в Сибирский 7–й линейный батальон (Семипалатинск). При Александре II Достоевскому возвращены дворянские права, он выходит в отставку в 1859 г. в чине подпоручика.

В годы тюрьмы и ссылки написаны: «Маленький герой» (1849), «Село Степанчиково и его обитатели» (1859), «Дядюшкин сон» (1859). В октябре 1959 издавал журналы «Время» (1861—1863) и «Эпоха» (1864—1865). Издания эти не принесли Достоевскому больших барышей, но программа «почвенничества» определилась в основных контурах в эти годы (союзниками писателя по созданию этой неославянофильской программы были Н. Страхов и А. Григорьев). В 1860 г. написаны «Записки из Мертвого дома». В 1862—1863 гг. Достоевский совершает поездки по столицам Западной Европы, итогом которых стали «Зимние заметки о летних впечатлениях» (1863). Объектом критики автора стали утрата западноевропейцами гуманистических ценностей, их деятельность по конструированию ложной социальной реальности. Продолжением этой критики стали «Записки из подполья» (1864). Достоевский — автор многочисленных романов: «Униженные и оскорбленные» (1861), «Игрок», «Преступление и наказание» (1866), «Идиот» (1868), «Бесы» (1870), «Подросток» (1874—1875), «Братья Карамазовы» (1878— 1879). Писатель возродил известный с XVIII в. тип единоличного журнала («Дневник писателя», 1873—1881).

Сочинения. Полное собрание сочинений: В 30 т. Л.. 1972—1990.

Ляп. о вею Гроссман Л. Достоевский. Л.. 1965; Бурсов Б. И. Личность Достоевского. Л., 1974; Ф. М. Достоевский. Статьи и материалы/ Ред. А. С. Долинин. Вып. 1. Пг., 1922; Вып. 2. Л., 1935; Достоевский и его время: Сб. статей. Л., 1971; Достоевский — художник и мыслитель: Сб. статей. М., 1972; Достоевский. Материалы и исследования. Т. 1—10. Л.. 1974— 1991; Белопольский В. Н. Достоевский и философская мысль его эпохи. Ростов н/Д.. \9ЪТ, КаиишаН. В. Эстетика Ф. М. Достоевского. М.. 1989; БахтинМ. М. Проблемы поэтики Достоевского. М.. 1979.

Комментарии и примечания

Легенда о великом инквизиторе (1878—1879) печатается по изданию: Достоевский ф. М. ПСС: В 30 т. Τ. XIV. Л., 1976. С. 224—237. Как отдельная V глава 5–й книги второй части романа «Братья Карамазовы» (1880) опубликована в майском номере «Русского вестника» за 1879 г. Начиная с 90–х годов XIX в. «поэма», сочиненная героем романа, Иваном Карамазовым, привлекает внимание многих философов, критиков, писателей. См. кн.: О Великом Инквизиторе: Достоевский и последующие. Леонтьев. Соловьев. Розанов. Булгаков. Бердяев. Франк/ Сост., предисл., ил. Ю. И. Селиверстова; Послеал. Г. Б. Пономаревой и В. Я. Курбатова. Μ., 1992; О Достоевском. Творчество Достоевского в русской мысли 1831—1931 годов. М., 1990.

К. Н. Леонтьев. Над могилой Пазухина

Скольких бодрых жизнь поблекла!

Скольких низких рок щадит!..

Нет великого Патрокла;

Жив презрительный Терзит!

В. А. Жуковский. «Торжество победителей[116]

Умер Пазухин, которого имя так неразрывно связано с великим исправительным движением 80–х годов. Давно ли мы погребали и гр. Дмитрия Толстого[117], который сумел оценить Пазухина и избрал его себе в помощники в то время, когда решился так смело и почти неожиданно приступить к перестройке расшатанного эгалитаризмом российского государственного здания?

Рухнули в вечность два столпа Церкви Русской — Алексий и Никанор.[118]

А «Вестник Европы» жив. Издаются по–прежнему «Новости», и всем тем же Нотовичем. Даже Шелгунов[119], и тот еще печатает свои творения.

И все эти русские и полурусские Терзиты не только живы и действуют, но даже за последние два года им посчастливилось втянуть в свою заразительную трясину и такого Аякса мистической философской мысли, как Владимир Соловьев!..

И старый безумец Лев Толстой продолжает безнаказанно и беспрепятственно проповедовать, что Бога нет, что всякое государство есть зло и, наконец, что пора прекратить существование самого рода человеческого на земле.

И он не только жив и свободен, но и мы сами все, враги его бредней, увеличиваем его преступную славу, возражая ему!..