Страница 32 из 43
- Предлагаю запутать эту шайку-лейку окончательно. Вторую статью в "Рубеж" напишу я. Назовем ее "Энские были 2", как в американских фильмах. Затем вы напишите третью часть былей. Надеюсь, материала хватит?
- Материала-то хватит, но вы не знаете, какие это страшные люди.
- Кто, Галина Аркадьевна?
- Абакумов и его окружение. Мэр в этом районе и бог, и царь
- Вы еще скажите герой.
- Конечно, не герой, - присоединился к разговору Михаил, - но правит он районом, как зулусский царек. Что же касается, его мстительности о ней у нас легенды ходят. Он ведь в последние годы советской власти физкультуру в школе преподавал. Меня успел поучить. Не любили его ребята, потому что он их и свою работу не любил. Уроки доведет и бегом на рынок
- На рынок? Зачем? удивился Покровский.
- Как зачем? Тогда же кооперативы появились. Многие в торговлю подались. Ну, так вот. А Григорий Алексеевич торговать-то торговал, но пошлину не платил. Его директор рынка и гонял. Знаете, что первым шагом сделал Абакумов, став главой района?
- Уволил директора рынка?
- Уволил Сгнобил! Посадил мужика и где он сейчас никто не знает. А просто уволил наш бог и царь директора школы.
- Его-то за что?
- Ее, Александру Ивановну. Замечательная была женщина. За что уволил? Она же ему тоже взбучки за плохую работу давала. Такой человек и стоял в директорском кабинете, и краснел, как мальчишка. Как простить такое?
- Эх, ребята, - сокрушенно покачал головой Покровский, - как вас запугал этот экс-физрук и барахольщик
- Арсений Васильевич, - это была Ирина, молчавшая до сих пор, - нас не запугали, но Вы завтра уедете
- Понятно, Ирочка, а вам жить. Хорошо, предлагаю еще один вариант. Ничего писать не будем. Притихнем, как мыши, которые кота почувствовали, и будем ждать.
- Чего ждать?
- Ну, как же, Галина Аркадьевна. Грозный Абакумов в случае, если автор письма будет не найден, публично пообещал уволить Князева. Разве не вы недавно говорили, что этот тип представляет из себя, и как редактор, и как человек?
- Как-то некрасиво получается
- Почему?
- Жалко его. Видели бы вы Владимира Николаевича на той летучке
- Галина Аркадьевна, - Покровский встал из-за стола. Вы совсем запутали меня. Хорошо, пусть тогда Владимир Орлов пойдет к Абакумову и во всем признается.
- Он же его после этого
- Господи! Галина Аркадьевна, дорогая, вам всех жалко. Что же делать?
- Ничего.
Это сказала Наташа. Сказала тихо и в то же время очень весомо. Все посмотрели на нее.
- Ничего, - повторила она. Это не ваше дело.
- Не мое? переспросил девушку Покровский.
- Не ваше, и не Галины.
- А чье?
- Владимира Олеговича. Орлова.
- Послушай, Наташа, но если человек попал в беду
- А с чего вы взяли, что он в беде? Тем более, это его поле.
- Поле?
- Да, поле. На котором он разбрасывал камни. Теперь пришло время их собирать.
- Вот оно как А если я хочу ему помочь? Собирать камни.
- Это не ваше поле. Да и не просил же он вас об этом.
- А нужно, чтобы попросил?
- Обязательно. Сами не вмешивайтесь. На вашем собственном поле камней хватает.
- Послушайте, друзья, а ведь посмотрите, что на самом деле получается, - теперь пришел черед вставить Михаилу.
- Миш, что замолчал? спросила его жена, - что на самом деле получается?
- Если Наташа права Одним словом, друзья, вы все здесь недавно
- Господи, опять замолчал!
- Ириша, ты же знаешь, не мастер я речи толкать. А тут как Наташа сказала Ведь это же Орлов Абакумова породил. Что вы на меня так смотрите? Владимир Олегович у нас в авторитетах ходил
- Что ты такое говоришь, Михаил?
- Да не в этом смысле, Галина Аркадьевна, не в уголовном. Тогда у нас жизнь общественная забурлили, а Орлов в фарватере шел. Создал клуб, как же он назывался Короче, что-то с демократией связано. А когда первые выборы в совет прошли, оказалось, что у нас весь совет сплошь из демократов.
- Я пока не понимаю, причем здесь Володя? спросила Галина Аркадьевна.
- Как причем? Абакумов сначала в клуб пришел, потом депутатом стал. Отец рассказывал, все Орлову говорили, кого ты в совет тащишь.
- То есть нынешний энский царь и бог во власти оказался благодаря Владимиру Олеговичу?
- Исключительно благодаря, Арсений Васильевич. В том клубе, а потом и в совете одна говорильня сплошная была, а районом надо было управлять. В стране сами знаете, что творилось. Орлов предложил дать дорогу молодым. Его слушались. Со скрипом, но проголосовали за Абакумова. Сам Владимир Олегович, видимо, решил, что будет при ученике кем-то вроде серого кардинала. Только недооценил он своего сподвижника. Тот своей командой обзавелся, новый устав ему Тяпкин написал, по нему власть от совета к главе района переходила. Еще не поздно было, но Орлов опять пробил этот устав. Правда перевес был всего в один голос, но уломал депутатов. Говорил, что пришло время приемников и нельзя с них спрашивать, не давая полномочий. Вот, собственно, и все. А однажды утром Орлов проснулся и понял, что он, собственно, никто.
- А говорил, речи толкать не мастер.
- Ну, разве не так, Арсений Васильевич? Когда убирали директора школы Владимир Олегович, как порядочный человек, пошел требовать отмены решения, а ему сказали, мол, не лезьте не в свои дела, и указали на дверь. И вот сейчас
Михаил не договорил. Елена наклонилась над дочерью:
- Наташенька, тебе плохо?
- Нет, только голова что-то сильно заболела. Устала, наверное.
- Ничего себе, - поднялся Покровский, - уже за полночь. Еще бы не устать.
- Кстати, а где Тихон? всполошилась Ирина.
- Мать называется, про сына забыла.
- Да ты и заговорил всех.
- Все мы хороши, - заступился Арсений за Михаила. Тихон в порядке, посмотрите в тот угол.
И действительно, в самом углу, на стареньком кресле, свернувшись калачиком, спал мальчуган. Все сразу стали говорить шепотом.
- Спасибо за вечер. Только - Арсений запнулся.
- Что-то не так?
- Все так, просто я себя халявщиком почувствовал. Пришел на все готовенькое. Может, мне посуду помыть?
Елена засмеялась.
- Мы с Галиной и Иришкой быстро управимся. Не переживайте.
- Послушайте, Арсений Васильевич, а зачем вам на ночь глядя куда-то идти? спросил Михаил, уже уносивший сына и остановившийся на пороге.
- Не куда-то, друг мой, в монастырь.
- У нас места хватит. Оставайтесь.
- И то правда, - поддержала мужа Ирина, - завтра выходной, спокойно встанем, попьем чаю.
- Слаб еси. Уговорили. Если и впрямь не обременю
- Не обремените.
И Покровский пошел за Смирновыми.
Глава 33
Места, действительно, хватило. Покровскому постелили в маленькой комнатке, где у супругов стоял книжный шкаф. Сон не шел, и Арсений решил почитать. Взял первую попавшуюся книгу и ахнул. Это был роман Булгакова. "Мастер и Маргарита". Вспомнился разговор с Еленой по дороге сюда. Покровский оделся и тихо, стараясь не потревожить хозяев, вышел на улицу.
- Не спится? услышал он. Это была Елена. Она стояла возле куста бузины и курила.
- Вам, я вижу, тоже.
- Что делать? Типичная сова.
- Тогда я филин Вы курите?
- А разве не видно?
И вдруг она опять рассмеялась.
- Не обижайтесь.
- Да я и не собирался
- А мне казалось, что все творческие натуры народ ранимый и обидчивый.
Покровский пожал плечами.
- А я думаю, любого человека обидь, оскорби, унизь ему будет больно. Не верю в буратин. Хотя, вы правы, среди нашего брата Ладно, не будем об этом. Как Наташа?
- Уснула. На самом деле я уже почти бросила курить. В доме курить нельзя, на улице днем неудобно. Да и отец Георгий ругает меня за это. Поэтому позволяю себе самую малость, да и то, когда все уснут. Только вы меня не выдавайте Наташе. Обещаете?
- Будет ругать?
- Еще как! Тебе, говорит, батюшка запретил курить. А что делать, отвечаю, если иной раз ну страсть как хочется закурить.
- А что она отвечает?
- Перебори себя вот что отвечает.
- Н-да, человек она
- Что замолчали?
- Мне показалось, что Наташа как-то уж очень категорична.
- Но вот сегодня, по поводу Орлова, вы с ней согласны?
- Знаете, чем больше думаю о том разговоре, тем все более соглашаюсь. По крайней мере, что-то в этом есть. Елена Евгеньевна
- Да? И давайте без Евгеньевны.
- Хорошо. Елена, когда мы шли сюда
- Я поняла.
- Вы связываете дар Наташи с ее болезнью?
Молодая женщина долго молчала. Молчал и Покровский. Затем она достала еще одну сигарету. Хотела прикурить, но Арсений взял у нее зажигалку.