Страница 1 из 1
Алексий (Симанский), патр.
О церковном пении
Речь святейшего патриарха
Алексия I,
произнесенная в Московской духовной академии 18 апреля 1948
года
В ряду вопросов, важных для каждого православного священнослужителя,
не последнее место занимает вопрос о правильной постановке церковного пения
в православных храмах.
Всё здесь должно дышать благоговением, возвышенным
чувством, духовной красотой, умилять душу, назидать её, возносить к небу.
В особенности это следует сказать о церковном пении, так как пение занимает
одно из главных мест в ряду средств духовного воздействия на молящихся
в храмах. Церковное пение всё состоит из молитвы: кто поёт духовную песнь,
тот молится. Первые певцы пред престолом Божиим - Ангелы Божий и святые.
Они день и ночь непрестанно славят всемогущего Бога, Творца Вселенной:
"взывают - как читаем мы в одной молитве в чине литургии св. Василия
Великого, - един ко другому непрестанными усты, немолчными славословленьми".
В подражание ангелам и святым установлено пение и на земных богослужениях
Святой Церкви, когда и "силы небесные с нами невидимо служат".
И каждое богослужение неизменно сопровождается пением.
Нужно ли поэтому объяснять, почему необходимо принимать все меры к тому,
чтобы церковное пение вполне отвечало своему высокому значению в православном
богослужении?
В древней церкви так и было. Как сама жизнь древних христиан, когда
быть христианином значило то же, что быть святым, так и древние памятники
религиозного творчества остаются вечными образцами для позднейших поколений.
Такие храмы, как храм св. Софии в Константинополе, такие проповедники,
как св. Иоанн Златоуст, такие песнописцы, как св. Иоанн Дамаскин, Иосиф-песнопевец
и другие древние творцы церковных песнопений - навсегда останутся идеалами
церковного творчества. И в области церковного пения наша Церковь получила
богатое наследство от своих предков.
Старинные церковные распевы являются самым лучшим выражением высоких
религиозных настроений. Это и понятно, потому что творцами их были люди
высокого религиозного духа, подвижники, святые, одаренные тайной познания
божественных звуков. И у нас на Руси, во многих обителях до последнего
времени можно было утешаться истинно церковным пением, слышать пение т.н.
"подобных", прекрасное исполнение осьмогласника и т.д.
Почти забыты древние трогательные церковные распевы - знаменные, греческие,
болгарские, киевские даже в переложениях недавних хороших композиторов.
В храме часто слышишь такую музыку, под которой уместно было бы подписать
вовсе не те слова, которые поются, т.к. нет никакого соответствия между
словами и музыкой.
Нельзя без негодования видеть как часто после пения
"Ныне отпущаеши" на всенощном бдении эта "публика"
валом валит из храма, или как она же устремляется вон после так называемого
"концерта" на литургии, пред самым явлением Св. Даров, поклониться
которым она считает для себя совершенно излишним.
В угоду такой публике, а не богомольцам, регенты изощряются друг перед
другом в подыскании и исполнении самых вычурных, самых по их мнению эффектных
номеров, в которых главное место отводится исполнению солистов, причём
ради этих мнимых музыкальных эффектов иные композиторы даже имеют дерзость
жертвовать текстом песнопений, пропуская слова или, наоборот, вводя слова,
не имеющиеся в данном песнопении, или же повторяя некоторые слова, хотя
на них нет логического ударения...
Необходимо отметить, что "публика", ради которой так низкопоклонно
стараются иные регенты, вовсе не щедра на пожертвования в пользу храма
и хора. И первые хоры поглощающие львиную долю храмового бюджета содержатся
на лепты тех богомольцев, религиозные требования которых совершенно игнорируются.
И так как исполнение "номеров" правого
хора занимает много времени, то опускается большая часть стихир, и производятся
недопустимые сокращения церковного богослужения.
Почин в этом деле должен принадлежать Москве, как церковному центру нашего
Отечества.