Агафий Миринейский

Агафий Миринейский

О ЦАРСТВОВАНИИ ЮСТИНИАНА

КНИГА ПЯТАЯ

1. Так величайшие и соперничающие между собойсилой народы согласно договору отложили оружие, в течение очень длительного времени оставались спокойными и ни одна сторона ничего не замышляла против другой. В это время цанны, северное племя, которые с древних времен были подданными римлян, обитающие вокругТрапезунда, одни сохраняли старые договоры и не проявляли дерзости, другие же, оставив прежний образ жизни, начали жить по подобию разбойников и предпринимали вражеские набеги на местности, прилегающие кПонту, опустошали поля, нападали на путешественникови даже, совершая набеги на Армению, уносили оттуда,какую могли, добычу и вели себя не иначе, как если быони были открытыми врагами. Против них посылаетсяФеодор, их соотечественник, считавшийся одним из первых римских таксиархов. О нем я часто упоминал раньше. Прекрасно зная родную страну, он [понимал], кудалучше всего вторгаться, где наиболее удобно разбить лагерь и как разведать врагов. Поэтому, справедливо, поимператорскому приказанию он был отправлен на этодело. Выступив из Колхидской земли с соответствующимвойском и перейдя ее границы по ту сторону Фазиса назападе, он тотчас же вторгся в неприятельскую страну.Расположившись лагерем около города Феодориады и такназываемого Ризея, он обнес лагерь валом, пригласивцаннов, которые были еще спокойны и дружественны иеще не отпали.

Он одаряет их подарками, восхваляет ихблагоразумие и умеренность; тех же, кто, нарушив договор, нагло отпал, приготовляется наказать как можноскорее войной. А они без всякого промедления подходятближе к валу и, собравшись большими силами на ближайшем возвышенном месте, метают оттуда копья истрелы в римлян, так что все войско было приведено взамешательство их неожиданной дерзостью. Многие жевырвавшись изза вала, с большим воодушевлением бросились против врагов, но выступали нестройно, без всякого порядка и не намеревались вызвать их на ровноеместо, но, проникнутые гневом, в беспорядке, прикрываяголовы перевернутыми щитами, немного наклонившисьпытались подняться на высокий холм. Цанны же, быстробросая с возвышенного места копья и скатывая камнилегко их отразили и, сделав вылазку, убили около 40человек, а остальных обратили в бегство. Когда дело неожиданно для них кончилось счастливо, варвары какможно ближе подошли к лагерю и там загорелась упорнейшая битва, причем одни стремились прорватьсявнутрь и все разграбить, а римляне считали для себя позором, если они не только не прогонят быстро врагов, нои совершенно их не уничтожат. Тесня друг друга и снованаступая, сражаясь в рукопашную, они отнюдь не теряли бодрости, но очень долго сражались с равным успехом. Все былонаполнено сильным шумом и смешанным криком, в которомнельзя было ничего различить.

2. Феодор же, таксиарх римлян, видя, что враги лишены руководства и выстроены далеко не в безопаснойдля них стратегической позиции, осаждают и штурмуютукрепление не с разных сторон, а с одного места, приказывает некоторым из своих оставаться на месте и сражаться с противостоящими, большую же часть своеговойска посылает для нападения на врага с тыла. Те, выйдя самым скрытным образом и появившись в тылу, испустили громкий и пронзительный военный клич, так чтоиспуганным цаннам не пришло в голову ничего другого,как обратиться в постыдное бегство. Когда они так бежали от страха и как бы потеряли рассудок, римляне ихбеспощадно избивали и две тысячи из них убили, а уцелевшие рассеялись по разным местам. Так Феодор совершенно усмирил весь народ, сообщил императору ослучившемся и запросил, что он желает постановить оних. Тот приказал наложить на них определенную ежегодную дань, которую они платили бы в дальнейшем,чтобы они таким образом понимали, что являются подданными и данниками и полностью подчинены. Итак, онивсе были переписаны, и бремя подати на них было наложено, и до настоящего дня они платят дань римлянам.Император Юстиниан гордился этим, как великим деянием. Поэтому, перечисляя другие победы в одной из своихконституций, которые мы называем новеллами, одной изпервых упоминает победу над этим народом.

Заносчивость цаннов получила такой конец и Феодорчерез страну лазов возвратился к стратигам.

3. Немного раньше этого в Византии было сильноеземлетрясение, так что едва весь город [Константинополь] не был повержен и разрушен. Было оно и само посебе величайшим и такого, полагали, никогда не былораньше по силе толчков и продолжительности колебания.Еще более страшным его сделали время и обстоятельства, при которых оно случилось. Ибо тогда уже кончиласьосень этого года, совершались новогодние пиршества поримским обычаям. Наступила стужа, как это естественно,когда произошел зимний солнцеворот, и солнце взошло всозвездие Козерога и в особенности в восьмой пояс отЭвксинского понта, как определяется знатоками. Тогда всреднюю стражу ночи[64] , когда горожане предавались снуи покою, внезапно на них обрушилось это бедствие. Всетотчас же было потрясено до самых оснований. Толчки,хотя и вначале достигавшие большой силы, все нарастали и нарастали, как бы равномерным увеличением направляясь к высшей точке. Когда таким образом всепробудились от сна, со всех сторон слышался плач, ивой, и мольба, обычно в таких случаях обращенная кбогу. Равным образом какойто глухой и страшный звук,как бы земной гром, посылался землей, сопровождаяземлетрясение и удваивая страх. Прилегающий к землевоздух затемнился дымным облаком, неизвестно откудаподнявшимся, и был какойто мрачный и бурный. Люди,бывшие вне себя от страха и не знающие, что делать,выбегали из своих домов.

И тотчас улицы и узкие проходы наполнились народом, как будто бы там они не моглипогибнуть, если бы так случилось. Ибо всюду постройки(расположены) непрерывно и связаны между собою ивесьма редко можно видеть постройку, находящуюся наоткрытом месте, свободную и совершенно не связанную ссоседней. Направляя свои взоры ввысь, взирая на небо итак умилостивляя бога, [люди] понемногу, казалось,уменьшали свой страх и душевное смятение, но страдалиот падающего небольшого снега и были мучимы холодом.И однако и в таком положении не входили под кровлю,разве только некоторые убегали в церковные святилищаи преклонялись там. Многие женщины не плебейскогосословия, но даже знатные, бежали вместе с мужчинами.Всякий порядок и почтение, преимущества и уважение кстарцам по возрасту, которым они превосходили других,были потеряны. Даже рабы, пренебрегая своими господами, не повинуясь приказаниям, убегали в священные места, поддаваясь большому страху. Плебеи оказались в равном положении с архонтами ввиду нависшей общейопасности, ожидания всеми скорой гибели. Многиедома в эту ночь были разрушены и особенно в Регии,приморской части города. Случились многие невероятныечудеса.

В некоторых местах части кровли, сделанные изкамня или дерева, разрывались, так что можно было видеть небо и звезды, как на открытом месте, а затем немедленно соединялись в прежнюю связь; в некоторыхместах колонны, водруженные в верхней части домов,свергались силой удара и, перескочив ближайшие, неслись с высоты на более отдаленные дома, наподобиепращи, и все сокрушали. Коегде происходили еще болеестрашные вещи, которые, конечно, и раньше случались икоторые будут происходить и в дальнейшем, пока стоитземля и имеют место явления природы, но тогда в наибольшей степени все вместе совпало. Много людей погибло из толпы и неизвестных. Из динатов и записанныхв сенаторское сословие погиб один Анатолий, человек,почтенный консульским достоинством, который раньшенес заботы об императорских дворцах и управлял дворцовыми имуществами. Римляне называют их кураторами.Случилось, что, когда этот Анатолий спал в своей опочивальне, мраморная фигура из тех, которые были вделаны в стены вблизи его ложа и которые в большом количестве обычно употребляются для украшения стен радипоказа великолепия [людьми] сверх меры услаждающимися этими излишними, отнюдь не необходимыми украшениями, оторванная силой сотрясения, обрушилась наего голову и разбила ее. А он пережил этот удар ровностолько времени, чтобы издать глухой стон, и пал замертво на свое ложе.