Агафий Миринейский

Между тем военачальник Бабас, который уже давно ко мандовал римскими войсками, находящимися в Колхиде, в это время ночевал в Археополе и, когда началась суматоха и вокруг раздался крик, не зная, что делается, но сохраняя хладнокровие, молча скрывался внутри. Когда же солнце осветило вершины гор, он быстро разобрался в про исходящем, а именно, что савиры гонят дилимнитов. Тогда и он, выскочив из укрепления с отрядом, который оказался у него под рукой, учинил им немалое побоище, так что едва тысяча добралась до Нахогарана.[60]

19. Последний, потерпев неудачу в своем предприятии, тотчас направился к Острову и, разбив лагерь вблизи рим лян, вызвал Мартина для переговоров. Когда тот явился, он сказал «Ты, военачальник, весьма сообразительный и благо разумный человек. Ты один из тех, которые обладают наи большей властью у римлян. Неужели ты не желаешь осво бодить каждого из наших государей одновременно от трудов и от вражды? Итак, если ты желаешь заключить перемирие и мирный договор, то перейди с войском в Трапезунд, город Понтики. Мы же, персы, останемся здесь. Благодаря этому мы будем не торопясь, спокойно договариваться о переми рии и мире, пользуясь верными посредниками. Если же ты добровольно не выведешь отсюда войско, то знай, добрый человек, что ты будешь изгнан силой. Ибо я считаю победу обеспеченной. Ее я держу в руках так же, как эту вещь». Говоря это, он показал кольцо, которое носил. Мартин в ответ сказал: «И я очень желаю и ценю мир и буду помогать осуществлению твоего предложения. Но я думаю, что мы этого добились бы лучше, если бы ты как можно скорее перебрался в Иверию. Я же возвращусь в Мухиризис, и то гда мы внимательно обсудим наши дела. Ты можешь гово рить о победе кичливо и заносчиво, считать ее продажной, легко приобретаемой, зависящей от нашего усмотрения.

Я же считаю, что победа зависит от единого бога, и она дается не гордецам и чрезмерно самонадеянным, но тем, кому даст это общий творец и управитель». Когда Мартин, оскорб ленный заносчивостью, с большой энергией и достоинством дал этот ответ, не договорившись о мире, они прекратили переговоры. Один вернулся в лагерь, Мартин же на Остров. Нахогаран, полагая, что ему там никак нельзя оставаться, решил подойти к городу Фазису и там скорее вызвать на бой римлян. Он считал, что эТо укрепление очень легко взять, так как оно все выстроено из дерева, а окружающие его обширные равнины удобны для сооружения лагеря. О том, что город Фазис назван по имени реки, я думаю, всем хорошо известно. Эта река протекает около города и впада ет в Эвксинское море. Город расположен у морского побе режья и устья. Отстоит от Острова приблизительно на шесть парасангов к западу.[61]

20. Итак, немедленно глубокой ночью спустив на реку лодки, привезенные на телегах, и связав их, Нахогаран тай но от римлян построил мост и перевел все войско на проти воположный берег. Он хотел добраться до южной части города, где воды Фазиса, казалось, никак не могли ему по мешать приблизиться к стене, ибо эта река уклоняется к северу и впадает [в море]. Отойдя от реки, как только стало рассветать, Нахогаран продолжал свой путь. Обойдя Остров как можно дальше, Нахогаран двинулся своим путем.

Римляне, узнав о походе почти около полудня, были этим чрезвычайно расстроены и пытались всеми силами предупредить врагов под стенами города. Поэтому, заполнив все триремы и легкие тридцативесельные суда, которые стояли в порту, они быстро понеслись по течению реки. Но Нахогаран опередил их. Дойдя до середины реки между Островом и городом, он преградил все течение реки брев нами и лодками, соединенными между собой, и сзади по ставил группы слонов, там, где можно было пройти. Рим ский флот, увидя это издали, повернул кормы судов и от ступил, усиленно гребя веслами, борясь с большим трудом против течения быстрой реки. Тем не менее персы захва тили два пустых судна. Их экипаж, когда увидел, что будет захвачен [неприятелем], отважно бросился в воду, предпо читая, как полагаю, меньшую настоящую опасность боль шей и испытывая превратности судьбы. Поэтому с легким духом они бросились в волны и, барахтаясь в сильнейшем водовороте, с трудом добрались до своих.

Тогда римляне оставили на Острове Бузу с его войском, поручив ему заботу о всех тамошних делах и оказание по мощи им, если это окажется необходимым. Перейдя снова реку и избрав другую дорогу по сухому пути, чтобы не прийти в места, уже занятые врагом, они добрались до го рода Фазиса, одноименного с рекой. Войдя в город, воена чальники расставили по стенам караулы сообразно данным им распоряжениям. Они не считали свои силы равными не приятельским, если произойдет регулярное сражение. Юс тин, сын Германа, первый располагается со своими вой сками в самой возвышенной части города обращенной к морю. Немного дальше стал Мартин со своими полками. На самой середине заняли позиции Ангила с маврами-пелта сами и копьеносцами, Феодор с тяжеловооруженными цан нами и Филомафий с исаврийскими пращниками и копье метателями. Неподалеку от них расположился отряд ланго бардов и герулов. Вождем тех и других был Гибр. Остальная часть стены, обращенная на восток, охранялась восточными полками под командой военачальника Валериана. Таким образом римское войско было расставлено для защиты стен.

21. Была сооружена чрезвычайно крепкая внешняя ог рада, которая могла служить внешним укреплением для сте ны и выдержать первый натиск неприятеля. Военачальники справедливо боялись за стену, так как она была построена из дерева, из-за ветхости была разрушена в нескольких мес тах. Поэтому они выкопали глубочайший круговой ров, ко торый так был наполнен водой, вышедшей из берегов, что она скрывала заостренные копья, густо набитые во рву, и делала их незаметными. Так как они направили туда воду из озера, которое называют малым морем и которое имеет ис ток в Эвксинский Понт, то легко заполнили водой весь ров. Большие грузовые суда, прибоем волн и течением Фазиса весьма близко придвинутые к стенам, имели высоко подня тые лодки, подвешенные к самой верхушке мачт и крепко закрепленные, так что они значительно превышали высоту башен. Наверху расположились воины и моряки, отобран ные из наиболее смелых и воинственных, с луками и пра щами. Были поставлены там и дальнестрельные орудия для их активного применения. Кроме того, на реке, с той и с другой стороны, стояли суда под начальством Валериана Снаряжены они были совершенно одинаково и предназна чались для сопротивления врагам, поражаемым с той и с другой стороны с более возвышенных мест в случае их при ближения.

Чтобы корабли, находящиеся на реке, не были легко повреждены кем-либо, Дабрагез, ант таксиарх, и некий гунн, лохаг, по имени Элмингир, по приказанию вое начальников снарядили десять легких судов с двойной кор мой, заполнили их своими оруженосцами и, пройдя как можно дальше вверх по реке, охраняя ее с величайшей тща тельностью, наблюдали со всех сторон за переездом, плавая то по середине реки, то приближаясь к тому или иному бе регу, и тогда случилось нечто радостное и приятное, как на войне и в боевом столкновении. Несколько дальше от того места, где были расположены указанные суда, стояли два грузовых тридцативесельных корабля, которые, как я выше указывал, были захвачены персами, имея на борту оплитов мидян: они были привязаны канатами к берегу. Ночью, ко гда все на них спали, поднялась сильная буря и растянула канаты. Давлением двигающихся судов канаты обоих кораб лей были внезапно порваны. И так как не могли быть ис пользованы весла и рулевым веслом судно не могло быть направлено, как должно, то течение подхватило их. Не управляемые и беспомощные суда были быстро отнесены к римлянам, которыми начальствовал Дабрагез. Увидев их, последние с радостью их захватили, будучи обрадованы не ожиданным приобретением, в особенности потому, что ко рабли, которые раньше ушли от них пустыми, вернулись, заполненные людьми.

22. В это время, снявшись с лагеря со всем войском, Нахогаран приблизился к городу, желая перестрелкой ис пытать римлян, произведут ли те вылазку, и таким образом яснее определить, какие военные приготовления ему над лежит делать на следующий день. Когда персы подошли на расстояние брошенной стрелы, они тотчас же по своему обычаю начали стрелять из лука. Многие римляне были ранены. Одни, защищаясь, оставались в строю, другие вы ходили из боя. Ангила же и Филомафий и около 200 чело век из их отрядов, хотя Мартин приказал всему войску ос таваться на своем месте и сражаться из укрытий, открыли ближайшие к ним ворота и бросились на неприятеля. Фео дор же, начальник отряда цаннов, вначале сдерживал своих и запретил вылазку, обвиняя их в безрассудстве. Когда же те не послушались приказания, он сам присоединился к большинству, хотя неохотно. Он пошел с ними на непри ятеля, чтобы не показаться трусливым и по этой причине отказался от благоразумия. Предприятие это ему отнюдь не нравилось, но он хотел быть его участником, чем бы оно ни кончилось. И действительно все они там едва не погибли, если бы их не спасла случайность, ниспосланная богом. Ибо дилимииты, которые стояли на том месте, выстроенные в боевом порядке, видя малочисленность нападавших, в мол чании их ожидали и не двигались с места.