Страница 172 из 191
Чрез некоторое время после сего благочестивому кралю Урошу (Милютину) приключилась великая скорбь: на него восстал его брат Стефан (Драгутин), краль Сремской земли. Он шел с большим войском, намереваясь отнять престол у Уроша и возвести на него своего сына Урошица. В тяжелых обстоятельствах находился тогда краль Урош: многие правители и начальники областей изменили ему, и никого он не видел настолько преданным и верным, чтобы можно было вполне на него положиться.
Всех более опасался краль за знаменитый монастырь св. Стефана на месте, называемом Банск, ибо в этом монастыре хранились все богатства его; епископ же, которому вверена была та обитель, скончался в этом году. Тогда краль, вспомнив о преподобном Данииле, стал усилено звать его к себе для свидания. Много усилий потребовалось, чтобы св. Даниил решился наконец снова оставить место своего безмолвия, уступая сердечным мольбам краля.
О цели же, с которой он звал, преподобному ничего не было известно. Краль несказанно обрадовался прибытию св. Даниила; принял его с великой любовью и вскоре же наедине сообщил ему подробно все свое горе и непременное желание и необходимость поручить ему упомянутый монастырь св. Стефана со всеми сокровищами. Сильно огорчился этой неожиданностью св. Даниил и упорно отрекался от поручения, которое снова грозило ему разлукой с любимым Афоном.
Но убеждения, мольбы и действительно тяжкое положение краля заставили наконец преподобного согласиться, тем более, что краль обещал, если, при помощи Божией, благополучно возвратится с войны, отпустить его на Святую Гору. Так св. Даниил посвящен был в епископа Банского и поставлен настоятелем монастыря св. Стефана. Там краль тайно от всех вручил преподобному все сокровища и повел войска свои против брата, вопреки собственному желанию.
По воле Божией поход окончился счастливо для Уроша: он благополучно возвратился на престол свой. Св. Даниил был посредником-миротворцем между братьями: он убедил Драгутина отказаться навсегда от предприятий, оскорбительных для чувств христианских.
Здесь, в Банске, благочестивый краль вознамерился создать вновь кафедральный храм св. апостола и архидиакона Стефана, который он предназначил для своего погребения. Храм этот, изумлявший современников красотою форм и массами золота, был создан по проекту и под смотрением преподобного Даниила. Завершив наконец постройку храма христианским делом примирения братьев, св.
Даниил неотступно стал проситься в свое уединение на Афон. Краль пробовал упрашивать его остаться в отечестве, но все было тщетно – преподобный на этот раз не уступил никаким просьбам и ушел снова на Святую Гору, в Хиландарь, где предался прежним своим иноческим подвигам, с прежней неподражаемой ревностью о молитве, поучении в Божественном Писании, о бдении и посте, – заботясь единственно о спасении души.
Но и еще раз Бог помог ему быть миротворцем: по просьбе страдальца, кралевича Стефана, он принимал живое участие в примирении отца с сыном. У краля Уроша (Милютина) был от первой жены сын Стефан, который по достижении совершеннолетия вступив в брак с Марией, дочерью князя болгарского, получил от отца в управление Зетскую землю. Ласковый, добрый, кроткий, щедрый к бедности он располагал каждого любить его искренне. Мачеха, гречанка (дочь византийского императора Андроника)
, желавшая предоставить престол сыну своему Константину, с женскими ласками внушала супругу кралю, что сын Стефан замышляет недоброе на отца, но этого мало, она, наконец, со слезами говорила, будто Стефан покушался даже на ее супружескую чистоту.
Стефана предупреждали о кознях против него, с коварной целью возбудить его ненависть к отцу. На несчастие некоторые областные начальники, негодовавшие на замыслы хитрой гречанки, высказали непокорность кралю. Недоброжелатели поспешили выставить это пред кралем-отцом как дело, не чуждое замыслов сына. Краль Урош явился с войском в Зету и усмирил мятеж.
Сын, обвиняемый приверженцами мачехи в участии с мятежниками, замедлил явиться к отцу по его требованию, чем усилил подозрение отца против него. Когда явился он с полной сыновней покорностью, отец сперва принял его ласково, как и обещал, но потом партия мачехи до того расстроила доброго отца, что он, не выслушав возражений сына против обвинений, повелел ослепить его в г.
Скопле и отослать его с детьми к тестю, императору греческому, в заточение[332].
На дороге в Овчеполе, где храм святителя Николая, явился ему Святитель и сказал:
– Не теряй духа: вот очи твои на моей длани, – и показал ему глаза.
Это видение утешило страдальца и облегчило боль страшной экзекуции. Когда прибыл страдалец в Царьград, то заперт был во дворце со строгим приказанием не допускать никого до него. Потом заключили его в монастырь Вседержителя под строгий надзор.
В то время хитрый сторонник запада Варлаам тревожил Царьград своими схоластическими спорами о свете фаворском. Собор иерархов осудил Варлаама, но пронырливый калабриец нашел себе сторонников при дворе и волновал столицу. Император, узнав о терпении Стефана и его искренней любви к вере, выказывал ему приязнь. При одном свидании император спросил мнение Стефана о Варлааме.
– Ненавидящия Тя, Господи, возненавидех, – отвечал умный страдалец и прибавил, – вредных людей надобно изгонять из общества.
Государь поступил по его отзыву.
Упражнения в церковной молитве, посте, слушании книг, смирении так полюбил Стефан, что приводил иноков в изумление, и они с любовью выслушивали советы его о духовной жизни. На пятом году заключения, когда совершалось всенощное бдение на праздник святителя Николая, Стефан, утомленный трудом, вздремнул в седалище церковном. И вот являвшийся ему прежде, явился вновь и сказал:
– Обещание мое пришел я исполнить, – и, знаменовав его крестным знамением, коснулся очей его.
Стефан стал ясно видеть. Возблагодарив святителя сердцем полным радости, Стефан для безопасности от врагов своих продолжал носить повязку на глазах. Два года еще томился страдалец в своем изгнании. В это время он писал на Афон убедительнейшие письма к преподобному Даниилу, прося его вместе с великими старцами Святой Горы ходатайствовать о прощении у державного отца.
Преподобный искренно любил Стефана и сострадал ему в постигших его бедствиях, потому с великим усердием подвигся на дело миротворения. Он убедил великих святогорских старцев послать избранных людей к кралю Урошу с грамотами, как от всего собора афонских отцов, так и от преосвященного, которыми они сильно ходатайствовали пред отцом-кралем за страдальца.
Когда избранные старцы прибыли в Сербию и просили краля Уроша возвратить отеческую любовь страдальцу-сыну, в то время прибыл туда по государственным нуждам, как доверенное лицо от византийского императора, умный и благочестивый игумен обители Вседержителя. Когда краль при разговоре с игуменом спросил о сыне своем, игумен отвечал:
– Ты спрашиваешь меня, государь, о втором Иове, да будет известно, что нищета его выше державного величия твоего.
И рассказал ему об изумительном терпении и благочестии Стефана. Добрый Урош любовно принял ходатаев за сына. Он, как отец, давно желал видеть Стефана и теперь рад был, что снимают тяжесть с его души. При свидании отец и сын плакали навзрыд. Краль поручил Стефану снова в управление отдельную область. Это было в 1316 году. В это время стало известно кралю Урошу, что преподобный собирается в Палестину – ко святым местам, по своему давнему желанию.
Тогда краль снова начал усиленно призывать к себе преосвященного Даниила, всячески убеждая его еще раз доказать свою любовь и преданность к нему новым приходом. Не зная намерений краля, св. Даниил исполнил его усердные мольбы прибыть опять, в третий раз, в Сербию. Урош выразил ему то, насколько утешительно для него свидание с ним, как он скорбел о разлуке с преподобным после его отбытия на Афон, и наконец настойчиво и решительно возвестил ему, что более его не отпустит от себя, а намерен иметь в нем себе наставника и утешителя, обещая окружить его почетом и славою.
Горько было преподобному отказаться от любимого своего уединения на Святой Горе. «Буди о всем благословенно имя Господне», – сказал тогда преподобный, увидев, что безуспешны все отказы его и все просьбы. Краль повелел поместить преподобного в обители св. апостолов, где его встретили с великой честью, и он пребывал в помещении тогдашнего архиепископа Сербии Саввы III.