Страница 8 из 9
Обратим внимание на одно слово в приведенном изречении Христа: Он не употребил выражения, которое допускало бы малейшее сомнение в том, что они действительно придут. Как сильно, как положительно это утверждение! Человек утверждать таким образом не может: он обещает и часто обещания своего исполнить не может; он клянется и часто преступает даже клятву свою. Не то у Бога. Если он обещал что-либо сделать, то и исполнит обещанное; если сказал, что что-либо будет, то оно и будет. Тут же Он говорит, что многие придут в Царствие Его. И если бы, после того, дух тьмы употребил все усилия, чтобы воспрепятствовать этим многим прийти; если бы все множество грехов их ополчилось против слов Господа, доказывая, что они прийти не могут, если бы даже они сами сказали: "мы не можем прийти" - все тщетно: они придут, потому что так сказал Бог. И положительно, из числа тех, которые не хотели бы идти, которые ныне еще смеются над спасением и ругаются над Евангелием, есть много таких, которых пленит Христос, которых приведет Он к послушанию и исполнению предписанного. Я знаю, что найдутся люди, которые будут стараться опровергнуть истину слов моих, которые с насмешкой возразят мне: "Нас-то уж не может Бог убедить сделаться христианами". - Ложь! На вас-то и окажется вся сила дивного могущества Божия.
Благодать не вымаливает согласия человека; не спрашивает, желает ли он восприять ее, но сама вселяет в него желание получить ее. Не то, чтобы она силой завладела человеком, нет; но она так преобразует его волю, что, познав всю цену ее, он сам начинает воздыхать по ней, начинает искать ее, стремится к ней, радеет о ней, пока не низойдет она на него. А если бы это так не было, то чем же объяснить обращение к Богу такого множества неверующих, положительно утверждавших, что никогда не будут иметь ничего общего не только с учением Христовым, но даже с какой бы то ни было религией? Рассказывают про одного человека, намеренно никогда не ходившего в храм Божий и зашедшего однажды в церковь не ради молитвы, а чтобы послушать церковное пение. Чтобы показать людям, что он не молиться пришел, он, как только приостановилось пение, зажал себе руками уши. Но вот муха села ему на лицо. Чтобы согнать ее, он отнимает одну руку от уха, и в это самое мгновение его поражают слова: Кто имееет уши слышать - да слышит. Пораженный этим стечением обстоятельств, он невольно прислушивается, и этим-то путем благодать низошла на него. Из церкви вышел человек обновленный. Нечестивый вышел с молитвою на устах. Не издевался он уже над тем, что тут видел и слышал, а слезы выступали из глаз его. Войдя в дом Божий для развлечения, он при выходе из него думал уже только о том, как бы войти в общение с Создателем.
Неверующий исчез. Грешник освятился и стал верующим.
И как изменился этот человек, так может измениться каждый. Только не пренебрегайте призывом благодати Божией; по ее изволению и вы захотите и исполните ее предназначение. В ее власти изменить непокорное сердце презрительно говорящего: "Не нужно мне Евангелия", и заставить его воззвать: "Господи, спаси меня: погибаю". Это, однако же, не дает нам права думать, будто, восхотев спастись, мы можем и сами собою спастись, без того, чтоб душа наша прежде подверглась действию благодати Божией. Это немыслимо. Предоставленные собственному произволу, мы никогда не отвратились бы от обманчивой жизни, чтобы идти во след Христу. Благодать, действие Святого Духа - вот что необходимо, чтобы покорить сердца наши. Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня (Ин. 6, 44). Но когда грешники сподобятся испытать на себе божественное действие благодати, тогда они придут, тогда устремятся с востока и запада. Как бы ни восставал мир, как бы ни отвечал он смехом на дела Сына Божия, не воспрепятствует он Христу пожинать плоды Своих Страданий, Своей смерти. Если найдутся между ними такие, которые отвергнут Христа, то несомненно найдутся и другие, которые примут Его; если найдутся хотящие погибнуть - они и погибнут; но другие спасутся.
Что бы ни говорили и ни делали, Иисус Христос всегда и всегда будет иметь последователей; дни Его продолжатся и не оскудеет дело Божие в руках Его. Если бы и небо, и земля, и преисподняя ополчились на Христа, не могли бы они отвратить от Него ни одной души из тех, которые дал Ему Отец.
Сердце разрывается от последней части приведенных нами слов Спасителя. Насколько отрадно мне было разбирать первую половину изречения Его, настолько же сжимается сердце пред лежащей на мне теперь обязанностью. Но светозарны ли, темны ли истины Писания - все они должны быть благовествуемы. Избави нас Бог от подражания тому проповеднику, который затруднялся даже, как назвать перед своими слушателями место, куда пойдут нелюбящие Господа Иисуса Христа. Как первый, увидавший пожар, должен немедленно кричать "горим", а не хладнокровно и спокойно разглагольствовать, что "вот, я полагаю, совершается над этим домом процесс горения", - точно так же, когда Писание говорит о тьме кромешной, о вечной погибели, прилично ли служителю Слова прикрывать завесою эту ужасающую истину и приискивать для этого неоскорбляющие ухо и непотрясающие сердце выражения? Да не допустит этого Господь Бог. Нет, служитель Слова обязан ясно и отчетливо передавать все то, что слышал от Учителя. Итак, повторяю, - в высшей степени ужасающее изречение Христа должно составить предмет нашего разбора. Сыны царства извержены будут во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов.
Кто же эти сыны царствия? В то время под этим именем подразумевались иудеи; ныне же, в том смысле, как употреблено оно здесь, название это должно принадлежать всем ложным христианам, людям, имеющим только наружный вид благочестия, и нимало не заботящимся о том, что собственно составляет силу его. Люди эти поставили себе в обязанность исполнять все внешние обряды богослужения; они не только в глазах каждого человека представляются, по-видимому, вполне благочестивыми, но и сами имеют внутри себя непоколебимое убеждение, что в их-то спасении не может быть тени сомнения: Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня (Мф. 15, 8). Итак, вот кого должны мы, во-первых, считать сынами царствия, о которых здесь говорится. В них нет ни благодати, ни жизни. Христос в них не имеет обители: и будут они ввержены во тъму внешнюю.
Во-вторых, под именем сынов царствия, Писание здесь разумеет всякого, кто, в отношении духовного развития своего, был поставлен в особенно выгодные условия и не захотел воспользоваться этими преимуществами; таково в особенности положение людей, родившихся от благочестивых родителей. К числу их принадлежишь более всего ты, слушающий или читающий меня, если Бог дал тебе неоценимое счастье родиться от богобоязненной матери, а ты не пошел путем правды. Вспомни время, когда она учила тебя произносить имя Божие или когда она указывала тебе путь благочестия. И вот, однако, все еще благодать не обрела место в сердце твоем; не можешь ты возлагать никаких надежд на вечность! Опустив голову и закрыв глаза, направляешь ты путь свой во тьму. Может даже случиться, что ты разбил сердце той, через которую получил от Творца дар жизни. Кто, например, может исчислить все страдания ее, пока сын, о котором молилась она, проводил ночи в разврате! Пойми же, насколько тяжесть преступлений твоих увеличится, если на них гнетом лягут слезы ее и молитвы. Проклятию из проклятий подвергнется тот, кто явится в преисподнюю с челом, отягощенным воспоминанием бесполезных молитв отца своего и влажным от безнадежных слез, пролитых над ним бессильным отчаянием матери. Внемлите же моим предостережениям, юноши, которым грозит подобная судьба.
Не льстите себя надеждой, что для спасения вашего достаточно того, что вы воспитаны во Христе, что приняли некоторые привычки людей благочестивых, придерживаетесь некоторых обрядов благочестия; что вы в семье своей постоянно дышали воздухом, пропитанным благочестием. Не льстите себя надеждой, что вам зачтены будут ревность к вере вашей матери или святость отца вашего. Не льстите себя надеждой, что без собственных усилий вы можете спастись их молитвами, к Богу за вас воссылаемыми. Не спросится у вас: "молился ли кто за тебя, а спросится: "молился ли ты о себе?" Всех молений родственников ваших, даже до третьего и четвертого поколения, хотя бы и достигли они небес, недостаточно; они не послужат вам ступенью или подножием для достижения небесной обители, если вы сами не вооружитесь верой и благочестием; без них вы погибли, хотя бы и все ваши близкие спаслись.