А.Ф. Лосев

А.Ф. Лосев

ЭСТЕТИЧЕСКАЯ

ТЕРМИНОЛОГИЯ

ПЛАТОНА

Греческая эстетическая терминология в настоящее время одна из самых важных областей науки об античности1. Зарубежные исследователи немало потрудились в этой области (например, Г. Тсйхмюллер, 1874; Д. Пейперс, 1883; Юл. Вальтер, 1898; К. Риттер, 191U; Ж. Суле, 1919; Б. Снелль, 1924). За исключением Снелля, перечисленные авторы при анализе значений эстетических терминов исходят из абстрактной метафизики, снижая этим значение своих трудов и выхолащивая реальное содержание античной эстетической терминологии. В 1903 г.

1 В статье речь идет только о некоторых элементарных терминах эстетики Платона. Исследование греческих терминов проведено по издании Platonis dialogi ed. Hermann. Cur. Wohlrab, I—VI Lips. 1921—1934. «Пир» и «Федр» цитируются по переводу С. Л. Жебелева («Полное собрание творений Платона», т. V. Пг., 1922); («Протагор», «Апология Сократа», «Критон», «Лахет», «Гиппий больший»— по переводу Владимира Соловьева («Творения Платона», т. II. М.,1899). «Законы» и «Послезаконие»— по переводу А. Н. Егунова («Полное собрание творений Платона», т. XIII—XIV. Пг., 1923). Остальные диалоги Платона цитируются с изменениями по переводу В. Карпова («Сочинения Платона», т. I—II. СПб., 1863—1879). Перевод из «Определений» принадлежит автору настоящей работы.

В тексте статьи при ссылках па диалоги Платона употребляются следующие сокращения: Apol.— «Апология Сократа»; Conv.— «Пир»; Crat.— «Кратил»; Critias — «Критий»; Crit.— «Критон»; Def.— «Определения»; Epin.— «Послезаконие»; Gorg.— «Горгий»; Hipp. Maj.— «Гиппий больший»; Lach.— «Лахет»; Legg.— «Законы»; Менех.— «Менексен»; Men.— «Менон»; Рагт.— «Парменид»; Thaed.— «Федон»; Phaedr — «Федр»; Phileb — «Филеб»; Politic— «Политик»; Prpt.— «Протагор»; R. Р.— «Государство»; Soph.— «Софист»; Theaet.— «Теэтет»; Tim.— «Тимей».

17

например, известный неокантианец П. Наторп, проделав исследование терминологии всех сочинений Платона, приписал последнему тот отвлеченный априоризм, о котором позже говорил Кант. В 1921 г. сам Наторп отказался от принципов своего анализа произведений Платона. Надо сказать, что приложенный к его книге по терминологии Платона тщательно составленный указатель терминов все же до сих пор не потерял своего значения. Старый же словарь Аста по терминологии Платона, переизданный в 1909 г. и в 1956 г. весьма неполон и не указывает разных оттенков значения категорий.

Из последних ценных терминологических работ можно указать на работы Г. Коллера о мимезисе (1954) и Э. Утица о других эстетических категориях (1959).

Многолетняя работа над платоновскими текстами убеждает в том, что в своих отвлеченных построениях Платон применяет те же самые пластические методы, которые были приняты в античном искусстве и литературе2.

Автор не ставит своей задачей изложения законченных эстетических рассуждении или теорий Платона, ограничиваясь только анализом терминологии его эстетики.

Эстетическая терминология Платона (это можно было бы сказать и вообще об античной эстетике) возникает из некоторых обыкновенных, принятых в то время, распространенных выражений и слов, которые постепенно в течение длительного времени приобрели научно-философское значение. Эстетика Платона — не монолитная система точно разработанных категорий. К тому же эстетические термины Платона рождались с большим трудом, в мучительных усилиях мыслителя прийти к определенному мировоззрению.

Исходя в исследовании из учения марксизма-ленинизма о материалистическом происхождении понятий» т. е. об отражении в сознании человека объективной действительности, следует прежде всего иметь в виду цельность восприятия природы у греков, их непосредственное созерцание действительности.

2 См. А. Ф. Лосев. Античный космос и современная наука. М., 1927; Очерки античного символизма и мифологии. М., 1930;

Эстетическая терминология ранней греческой литературы. «Ученые записки» МГПИ им. В. И. Ленина, т. 89, 1954; Классическая калокагатия, сб. «Вопросы эстетики», Искусство, 1960, №3.

18

Изучая эстетическую терминологию Платона, важно прежде всего изучить ее реальную основу, раскрыть в эстетических понятиях греческого философа отражение явлений природы, общественной жизни и научных представлений этой далекой эпохи.

ОБЩЕЭСТЕТИЧЕСКИЕ ТЕРМИНЫ

Чистота (catharos)

а) К своему основному понятию «чистоты» Платон подходит в диалоге «Софист» (226 с — 231 b), постепенно строя такую последовательность убывающих по своей общности понятий: отделение, различение, очищение (как оценочное различение), психическое очищение, получение знания, образования, чистота ума и красота.

Можно сказать, что самая совершенная чистота, по Платону, есть чистота созерцания предмета мысли без всяких посторонних примесей. Эта чистота есть максимальная красота. Нетрудно узнать в этом учении мысли из «Федра» и «Пира» о красоте чистого знания и чистой смысловой предметности.

б) В тексте «Софиста» можно найти как бы конспект разных понимании «чистоты» у Платона. Если привлечь другие сочинения Платона, то они могут служить более или менее иллюстрацией и развитием указанного рассуждения в «Софисте». Когда, например, мы читаем, что город нужно строить на возвышенном месте «ради благоогражденности и чистоты» (Legg., VI 778 с) или о «чистоте» во всех частях города (Legg., 779с), то ясно, что тут имеется в виду физическая чистота. Говорится о приятных, чистых и прозрачных водах, и «чистота» понимается уже сложнее (Phaedr, 229Ь). Еще более сложно сравнение очистки золота от посторонних примесей с совершенствованием политического искусства (Politic, 303de). Также не просто имеется в виду физическая чистота, когда говорится, что боги затопляют землю водой для ее очищения (Tim., 22d). В «Тимее» нет недостатка и в физиологических пониманиях чистоты: селезенка служит, чтобы очистить печень (Tim., 72 cd); благодаря выделению пота, слез и прочего тело очищается (Tim., 83е); если гимнастика есть наилучший вид движений для очищения и

19

укрепления тела, то весьма полезны и лекарства для того же очищения тела (Tim., 89 ab). Очищается и душа «Не нужно ли назвать и благоразумие, и справедливость, и мужество, и само разумение некоторым очищением?» (Phaed., 69с). «А очищение не в том ли состоит... чтобы душа наиболее отделялась от тела и привыкала из всех частей его — собираться и сосредоточиваться в самом себе? (Phaed., 67с). Платон говорит и об «очищении и обуздании страстей» (R. Р., III 560 de, 561 с).

Очищается и общество, государство. «Всякий пастух, волопас, коннозаводчик и так далее не иначе возьмется когда-нибудь за дело, как очистив известным подбором свое стадо, т. е. он отделит здоровых от нездоровых, породистых от непородистых; этих последних он отошлет в какие-нибудь другие стада и лишь тогда займется уходом за первыми»... Так же обстоит дело и «относительно очищения государства». Подобные «очищения» могут быть для преступников «легче», «нежнее» и — «более тягостными», «мучительными». В последнем случае государственного преступника предают смертной казни, в более же «нежном» случае высылают. Эти «разумные» виды «очищения» должны быть проведены, чтобы строить новое государство (Legg., V 735b—736с). Когда государство вводит музыку, строгую и суровую, то оно, прежде страдавшее роскошью, тоже «очищается» (R.P. ,VIII 399е). О тиране, который изгоняет из государства мужество, ум и прочее, Платон иронически говорит, что и это тоже очищает государство («прекрасное очищение» R. Р., VIII 567 с). Можно очищать государство «через убиение или изгнание кого-нибудь» (Politic, 293d). В результате таких «очищений» Платон хочет установить в государстве «чистую породу стражей» (R.P. V 460 с).

в) Настоящее очищение, но Платону, есть очищение идеального предмета от всего наносного, чувственного, телесного, хотя, как мы уже хорошо знаем, это очищение не абсолютно исключает телесное, а только способствует превращению его в идеальное.

Такую чистоту можно встретить на всех ступенях бытия и, прежде всего, на ступени самой же чувственности. Чтобы показать сущность понимания чистоты на этой ступени познания, Платон рассматривает самое элементарное ее проявление — цвет, и именно белый

20

цвет. Чистота, белизна, говорит Платон, заключается в том, что она «совершенно беспримесна», что «в ней нет никакой иной частицы которого-нибудь цвета», что она «по преимуществу цельная». Такая белизна и есть как «самая истинная», так и «самая прекрасная». Поэтому «малая, но чистая белизна бывает белее и вместе с тем прекраснее и истиннее, чем большая, но смешанная» (Phileb, 53 ab).