Страница 50 из 50
Отцы Церкви были прежде всего пастырями. Главное их орудие – речь, проповедь. Это особенно проявилось в творчестве двух изумительных гениев, Оригена и Августина. Пастырскую деятельность ставят превыше всего и на Востоке и на Западе, но понимают ее, пожалуй, не одинаково. Восточные Отцы проникновенны, вдумчивы, патетичны; на Западе преобладает уклон правоведческий, практический, нравственный; особо ценится лаконизм изложения. Греческие богословы делают упор на величие человека, африканские помнят о том, что человек – существо падшее. Одни готовы приравнять человека к Богу, другие развивают учение о воздаянии.
И все же чересчур обобщать не следует. Иоанн Златоуст, грек из греков, – по рождению сириец и, как подобает сирийцу, велеречив и наделен богатым воображением. Каппадокийцы весьма отличны от александрийцев, но именно им ближе всего оказался Ориген, которому они следовали с восторгом и вместе с тем вдумчивостью. Кирилл по влечению души отказался от славы на родине. Учение Августина о предопределении и благодати обрело самых суровых критиков именно в Галлии.
Единство Римской империи облегчало культурные связи, но оно же способствовало распространению арианской ереси. Запад, до поры непричастный богословским распрям, в один прекрасный день весь оказался заражен арианством. Церковь восстала на ересь. Две великие жертвы имперских репрессий – Афанасий и Иларий: муж с Востока стал ревнителем на Западе, а западный священнослужитель причастился сокровищнице греческой мысли. В 364 г. Империя была разделена между Константинополем и Римом. Это разделение защитило Запад от христологических споров и отяготило Церковь. На Востоке никого не волновало пелагианство, даром что Пелагий пребывал в Палестине. Обе части былой Империи предались своим заботам. Единство формально существовало, но расселина ширилась, развитие пошло разными путями.
В христианской Византийской империи интеллектуальные усилия поощрялись. Однако Отцы Церкви отошли в прошлое, началась новая эпоха, провозвестником которой был Кирилл Александрийский. Византизм надвинулся на святоотеческое наследие. Народы Востока надолго оказались вовлеченными в богословские споры. Соборы знаменуют перемирия; затем раздоры усугубляются. В VI в. произошло сокрушительное столкновение с монофизитством (Север Антиохийский (ум. в 518 г.), Леонтий Византийский). Споры решались силой, вопреки всякой индивидуальной аргументации.
Явились два богослова: таинственный Псевдо–Дионисий освоил наследие греческих отцов и стал его проводником на Западе; он напитал средневековое богословие. Веком позже Максим Исповедник (ум. в 662 г.), более всего богослов, однако и пастырь, питомец аристотелевой и платоновской философии, сведенных им воедино под знаком церковных догматов и духовности, еще более отдалил христианство от святоотеческих времен.
Монашество обогащало восточную мысль. Полуграмотные штурмовые отряды Кирилла сменились «учеными» монахами из Сирии и Палестины. Эта среда и породила вышеупомянутого Максима. В том же веке Иоанн Мосх (ум. в 619 г.) сочинил знаменитый «Луг духовный», благоухающий свежестью и схожий с «Цветочками» св. Франциска.
Запад, породив Августина, словно бы истощился. Епископ Гиппонский с еще большей определенностью, нежели Амвросий, свидетельствует о перевороте, вызванном в V веке предощущением всеобщего краха. Кажется, один лишь епископ Миланский, целиком поглощенный борьбой с императором, не сознавал опасности, уже нависшей над всем государством. Запад отошел к варварам. Варварам предалась и Церковь, после скорбного колебания. Язычники, напротив, вплоть до V века яростно сопротивлялись, однако им суждено было исчезнуть вместе с Империей, их время миновало. Впрочем, отголоски языческих нравов дают о себе знать и по сей день.
Достойны внимания два епископа, которых историки то и дело упускают из виду: Максим Туринский (ум. в 423 г.) и Петр Хризолог (ум. в 440 – 450 гг.). История сохранила мало сведений об их жизни, но их сочинения говорят сами за себя. Оба они психологи, столь тонко и уверенно проницающие душевные движения, что поневоле припоминается Ньюмен. Оба сокрушали предрассудки и языческие нравы, опасные, по их мнению, не менее, нежели орды гуннов. Эти миссионеры, неотделимые от народа своего, чувствовали подспудное стремление всякого человека ко всеобщему братству, размышляли о спасении в космическом плане, неусыпно проповедуя Евангелие.
Вслед за Востоком Запад также пережил подъем монашеского движения, поначалу довольно анархического. Монастырь Брага в Испании был основан Мартином (ум. в 580 г.), переводчиком апофегм отцов–пустынников. Устав св. Бенедикта подтолкнул развитие монастырей и создал предпосылки для духовного подъема. Григорий Великий (ум. в 604 г.) озарил римский престол сиянием святоотеческих традиций: он, надо думать, был порожден этим движением.
В Галлии монастыри появились еще в IV веке. Достаточно назвать св. Мартина. Иоанн Кассиан приобщил лиринцев к восточному монашескому благочестию. Монах–священнослужитель Викентий Лиринский (ум. около 450 г.) был серьезным богословом. Прежде всего он сформулировал принцип органического развития вероучения, подхваченный Ньюменом в его «Догматическом развитии». Другой лиринский монах, Кесарий, епископ Арльский (ум. в 543 г.) был «одним из наставников галльской Церкви, основателем ее дисциплины и блюстителем ее культуры на протяжении двух сумеречных веков» (П. Леже). Он использовал проповеди Отцов, в особенности Августина, для евангелизации Галлии, нес Благую весть окружавшим его варварам. Церковь не стала сокрушаться о прошлом и обрела новые просторы для деятельности. Наставники Средних веков продолжили труды Отцов.
Сознавал ли Запад, насколько он оскудел, утратив греческое достояние? С той и с другой стороны к делу примешивались страсти, политические соображения, с той и с другой стороны не обошлось без полемических крайностей; все это отчасти заслоняло существо раскола и неосознанно усиливало его. Дискуссия началась как богословская, а раскол все углублялся, затрагивая душу и сердце…
Если верно, что мы исчерпали эру Константинову, то верно и то, что Церковь останется невзрачной и убогой, пока не овладеет всем своим достоянием, восточным и западным, пока не сольет свою историю – нет, душу свою – воедино. Единение христианское требует сочетания всякого со всяким: это – единение всеобщее.
1 См.: Г. фон Кампенхаузен, «Греческие Отцы», перевод на французский, Париж, 1963; «Латинские Отцы», Париж, 1967 (Н. von Campenhausen, «Les Peres grecs», «Les Peres latins»).
2 Мы выражаем благодарность о. Камло, внимательно прочитавшему рукопись, его замечания были весьма полезны. Не можем не упомянуть и коллегу о. Штейнера, оказавшего нам братскую помощь.
3 Текст Послания к Римлянам приводится в авторитетном русском переводе с греческого прот. П. Преображенского. См. новейшее издание: «Писания мужей апостольских», Рига, 1994, с. 328–333. (Прим. ред.)
4 Апология, 61. (Перевод прот. П. Преображенского. – Прим. ред.)
5 Иустин отвечает на обвинения, выдвигаемые против христианских общин. Изложенные им сведения имеют исключительное значение. Здесь дается первое полное описание собраний христиан.
6 Против ересей, III, 13, 5.
7 Против ересей, V, 2 гл.
8 Проповедь I на Пасху. Произнесена в 362 г. перед отцом Григория, епископом Назианским. чьими стараниями был воздвигнут городской храм. Он?то и заставил сына пойти по отцовским стопам.
9 Здесь речь идет об отце Григория.
10 Проповедь о страданиях Спасителя, 9.
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------